Укротитель диких
Шрифт:
– То есть прорваться к дому, вы хотите сказать?
– Да. Это нужно сделать на рассвете, когда все еще сонные.
– Предположим, мы сумеем ворваться в дом, а дальше?
– Мне кажется, что стоит мне только увидеть мою жену и Нэнси живыми, как я буду готов умереть! Мне плевать, что будет дальше.
Но Рори покачал головой:
– Конечно, для апачей это будет ощутимый удар. Они уже один раз нас упустили, а теперь получится, что мы снова возникли. Они наверняка решат, что нам помогает сам сатана. А с другой стороны, они могут прийти в ярость и осадить нас там.
– Наверно, ты прав! – пробормотал Уэйр. – Если они решат начать осаду дома, они нас дожмут.
– Ну конечно! – откликнулся Мичел. – Так как же нам быть?
– Не знаю. Разве что мне пробраться в свой дом и там уже стоять до последнего… Я хочу сказать, что у тебя нет никаких резонов снова залезать в эту дьявольскую ловушку.
Рори передернул плечами.
– Ладно, будь что будет, – сказал он. – Только я думаю, что мы не избавимся от апачей, пока не обрежем ту веревочку, что держит их тут.
– А что это за веревочка? – спросил Уэйр. – Их страсть к собиранию скальпов?
– Нет, их страсть к лечению. Их тут удерживает один парень по имени Большой Конь, – ответил Рори. – Я могу поклясться, что большинство этих бродяг готовы давно уже смыться отсюда и оставить вас в покое. Но им не позволяет Большой Конь. Он поставил себе цель, чуть ли не сделал это настоящей религией – убить меня. Понимаете?
– Но ведь тебя уже нет там! – возразил Уэйр. – И я не вижу причин для твоего возвращения!
Рори вздохнул и удрученно покачал головой:
– Прямо не знаю, как и сказать это… Но я уверен, что индейцы свято верят, будто я могу превратить своего коня в ястреба, а себя самого – в воробья и проскользнуть в дом через дымовую трубу, а там уже превратиться обратно в человека и сделать из ястреба снова коня… Знаете, Уэйр, если человек хоть немного владеет колдовством, или, по-нашему, медициной, то он в глазах индейцев владеет почти всем на свете. И если они займут дом, они будут чертовски удивлены, когда не обнаружат меня внутри.
– Значит, ты решил прибегнуть к колдовству, что ли? – хмыкнул Уэйр.
– Да. К черной магии. Но сперва нам нужно убедить в этом всем Большого Коня.
– Хорошо! – отвечал Уэйр. – Ты, я вижу, лучше меня знаешь, что надо делать. Я полагаюсь на тебя, Рори. Итак, как же нам убедить Большого Коня?
– Надо ножом или пулей пробить его волшебную рубашку, – сказал Рори.
– Волшебную рубашку?
– Ну да. Его непробиваемую волшебную рубашку, которая отражает пули и удары клинка… Как только я покончу с Большим Конем, от остальных избавиться будет уже несложно. Они все подумают, что перед ними какое-то особо мощное колдовство. Про наставления Большого Коня они очень быстро забудут, и готов биться об заклад, что не пройдет и двадцати четырех часов, как все они засобираются восвояси.
– Знаешь, Рори, ты говоришь обо всем этом так спокойно, словно запросто можешь пройти невидимым по лагерю апачей, пристрелить Большого Коня, а потом тихонько уйти.
– Ну,
Глава 35
Они ехали прямо, до тех пор, пока не завидели красное зарево над амбаром вдалеке. Чернота ночи стала бледнеть с первыми проблесками зари. Уэйр смачно выругался, увидев разрушенный большой амбар.
– Нас всех тоже это здорово обеспокоило! – несколько язвительно заверил его Рори.
– Знаю-знаю, Рори! – отвечал шахтовладелец. – Я вовсе не в обиде на то, что ты сделал, я только жалуюсь на свою несчастную судьбу и этих проклятых апачей. Правительству пора проснуться, выслать армию и стереть их с лица земли, в конце концов!.. Эй, Рори, смотри-ка! Вон они, едут верхом! И там!
Действительно, по гребню холма двигались три всадника, пригнувшись к седлам. Похоже было, будто они объезжают с дозором владения Уэйра.
– Это все он, Большой Конь, – сказал Рори. – У этого парня в черепушке есть пара горстей мозгов. Он знает, как устроить полную осаду дома. Раз мы видим их, вероятно, и они нас видят, да только не уверены, что мы не индейцы. С такого расстояния и при таком свете это невозможно. Ну что ж, Уэйр. Теперь я знаю, что нам предпринять. И вы мне должны помочь.
– С этого момента ты мой генерал, Рори! – с усмешкой произнес Уэйр. – Ты сейчас поважнее меня…
– Мне нужно оказаться внутри вашего дома и в то же время вне его!
– Это как? – поднял брови Уэйр.
– Апачей нужно заставить поверить в то, что я внутри дома! Вот и все.
– Ну и какое колдовство ты намерен учинить для этого? – с незаметной в предрассветной мгле ухмылкой спросил Уэйр.
– А вот такое! – И Рори соскочил на землю.
Он стащил с себя плащ, смял и сунул его в свою шинель и застегнул шинель на все пуговицы. Прикрепил набитую в форме всадника шинель к седлу.
Потом Рори обернулся к Уэйру:
– Конечно, таким маневром в полдень не удастся провести и пятилетнего ребенка, но в такой тьме это может обмануть апачей. Теперь садитесь на Доктора и скачите к дому – кто-нибудь вас обязательно заметит издалека и приоткроет для вас ворота. Конечно, индейцы тоже вас увидят, но надеюсь, уже у ворот. Вы окажетесь внутри еще до того, как они сообразят, в чем дело, и понатыкают в вас стрел. А когда они увидят этого жеребца с куклой, они будут уверены, что это я.
Уэйр медленно взял поводья мустанга и нерешительно посмотрел на Рори.
– А куда пойдешь ты? – спросил он.
Рори соврал с непроницаемым лицом:
– Я-то? За меня не беспокойтесь, я буду в безопасности, как орешек в скорлупе! Обо мне не тревожьтесь. Самое трудное за вами – вам надо попасть в дом и командовать там обороной. Вам-то больше не удастся проникнуть невредимым сквозь индейцев, как это получилось у меня. Сейчас они настороже и все время следят за домом. А рассказывать мой план я сейчас не буду – это займет слишком много времени. Так что – все. Я просто сделаю, что смогу. Мне сказать больше нечего.