Укротитель
Шрифт:
— Здесь была совсем молодая пиджи. Судя по отсутствию тела, её уже кто-то упаковал. Надеюсь, они успели. — Я поморщился от неприятного воспоминания.
Ещё несколько минут неспешным шагом привели нас ко всё ещё стоящим обломкам в форме сарая.
— А вот и сарай. Внутри там почти ничего нет, подъёмник в углу. — Я указал рукой и, под несколько удивлённым взглядом Алексея вошёл внутрь. — Вот здесь.
От моих пиджи донеслась волна искреннего удивления, а Алексей вслух выругался.
— Что такое? — Спросил я сразу всех. Настя просто скинула мне картинку — никакого сарая не было. Был просто умеренно
Это была не магия. Просто голографический проектор — достаточно мощный, чтобы скрыть под картинкой реальность, который тупо показывал точку метрах в ста от сарая. Очень, очень интересный способ сокрытия — пока не войдёшь внутрь проекции — ничего не увидишь, а я уже настолько привык полагаться на чувство пространства, что отсутствие визуальной картинки просто игнорировал — ну, как ночью человек автоматически достраивает цвета по памяти, хотя (и это доказано) видит исключительно чёрно-белое изображение.
Алексей, закончив ругаться, вызвал подкрепление — хотя я чувствовал внизу только две кадабры в отключке и боевую ангелицу со сломанной шеей, он предпочёл не рисковать.
«Опять вниз, и опять на подъёмнике» — неожиданно пришла в голову не очень-то приятная мысль, но не успел я поморщиться, как от моих пиджи пришла тёплая волна поддержки и я ответил им тем же.
— Скажите, Алексей, а почему ваш начальник послал общаться со мной именно вас? У меня сложилось впечатление, что он сначала планировал сделать это сам, но я его, кажется, чем-то расстроил… — На самом деле, «расстроил» — это жуткое преуменьшение, но я предпочёл сформулировать вопрос максимально нейтрально.
— Ах, это… — Задумчиво протянул лейтенант. — Не знаю деталей, но он очень не любит людей с… дополнениями. — Несколько неуверенно закончил он.
— В смысле, с покемутациями? — Я пошевелил лишними конечностями.
— Ну да, — подтвердил Алексей с облегчением, явно успокоенный моим ровным тоном, — с мутациями. Сам он, правда, выражается несколько иначе… и всячески их избегает. Мол, он сильно предвзят, а это непрофессионально. Кроме меня никого свободного не было, так и получилось. В смысле, из тех, кто относится к мутациям спокойно.
— Я понял, спасибо. — Перебил я Алексея. — И не за что извиняться, у всех есть свои… взгляды. И ваш шеф решил вопрос, на мой взгляд, оптимальным способом. Ладно, вот и дно. Это вот магическая боевая ангелица. Она пряталась в стене, поэтому я её не сразу заметил, и во время боя фазировала туда-обратно. К сожалению, оглушить её, как я хотел, не получилось — она отдёрнула голову и вот… — Я развёл руками. Алексей посмотрел на меня с некоторым недоумением.
— В смысле, оглушить?
— Я же рассказывал, вы даже записали. — Я указал на его планшет. — В колодце я наткнулся на эту ангелицу, подрался с ней, удачно подловил, но вместо оглушения — сломал ей шею. Наверху, в сарае, ещё валялся труп слайсера. Скелет армсмистресс я уже показывал. — Всё ещё недоумённо косясь на меня, Алексей перечитал собственные записи.
— Вы хотите сказать, что последовательно справились с тремя боевыми пиджи?
— Ну да, а что? Они же медленные…
Мы уже шагали по коридору в сторону комнатки с кадабрами.
— Вот, здесь лежат две кадабры, они так и не очнулись после того, как попытались влезть ко мне в мозги. С ними работали алакавамы, но без особого успеха.
— А это что? — Спросил Алексей, указывая на пробитую мной дыру.
— А это я отсюда вышел. Я же рассказывал.
— То есть, вы хотите сказать, что вот это вот всё, — он потряс планшетом с записями, — правда?
— Ну да, а что?
— То есть, вы утверждаете, что трём кадабрам понадобилось почти двадцать часов только на установление контакта, а после этого вы с ними справились меньше, чем за секунду? А потом четыре алакавамы не смогли привести их в порядок, но увидели что-то такое, что сами к вам в голову лезть отказались…
— Нет. — Перебил я Алексея. — Просто опасались. Лаборанты их убедили, но они всё равно не смогли. И да, химия и пытки на меня тоже не подействовали, а потом я вырвался из креплений и пробил стену.
— Из креплений, рассчитанных на пятикратную силу? — Уточнил Алексей, ещё глянув в пролом на металлическую плиту.
— Я сжульничал! — Искренне улыбнулся я в ответ. — Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт.
— Метровую бетонную стену? Голыми руками?
— Во-первых, в этом месте бетон хреновый, а во-вторых, не руками, а вот этим. — Я призвал и продемонстрировал кирку. — Пришлось немного повозиться.
Ощущение безмерной гордости таким замечательным мной, нахлынувшее от моих девочек, и их не менее гордый и самодовольный вид, с которым они косились на остальных пиджи, показались мне невероятно забавными… Впрочем, откровенная зависть, мелькнувшая на лицах некоторых сопровождающих, была ещё забавнее.
— Итак, вот эти две кадабры. Третью, которая была в сознании, они забрали с собой, не знаю куда. По этой лестнице мы можем подняться в контрольную комнату, оттуда идёт другая лестница наверх. Прямо над ними — три этажа магический склад, насколько я могу судить, над ним — два этажа склад оружейный, над ним — химическая лаборатория, пять этажей, а потом — только лестница и лифт.
С каждым моим словом у Алексея медленно отвисала челюсть.
— Но, чёрт возьми, как?
— Я же говорил — я способен чувствовать… вариации… в плотности материи и энергии вокруг меня на некотором небольшом расстоянии. При некотором опыте и толике удачи можно даже примерно понять, что есть что.
Взяв с меня подписки о неразглашении (не очень-то и хотелось!) и невыезде (а под это дело я выбил себе льготу в половину годовой нормы отлова пиджи), спецназ отправился по квартирам. От Иры в приватном порядке мне удалось узнать, что за этой бандой следили уже давно, но не могли найти базу или поймать за руку — им явно сливал информацию кто-то с самого верха, а сейчас, под благовидным предлогом штурма, удалось провести всю операцию не оповещая начальство, и появились шансы предателя изобличить. Порадовавшись за правоохранительные органы и получив обратно свой покедекс, найденный среди прочих трофеев, мы наконец-то смогли отправиться домой. Меня ждали новые вопросы и, надеюсь, ответы.