Укротители демонов
Шрифт:
Лахов промолчал. Волосы на его голове встали дыбом, грозя сбросить на пол форменный шлем.
— Ну что, готовы умереть за университет? — спросил тем временем Глав Рыбс.
— Так точно, ваша милость, — нестройно ответила группа быстрого реагирования.
— Берите их, — ректор прочувствованно шмыгнул носом. — Но не забывайте три раза в день кормить и поить! Сами они могут не вспомнить о еде. И повторяйте приказы погромче — некоторые не очень хорошо слышат.
Покинул МУ лейтенант Лахов в некотором смятении чувств.
Последствия
Только в ночь второго дня Убийственный Башмак вновь смог вступить на суровый героический путь. Натянул на себя костюм, привесил к поясу меч и выбрался на пованивающие отходами жизнедеятельности ночные улицы Ква-Ква.
На этот раз без особого плана.
Слова пожилых героев больно ранили сердце Булька. Что толку истреблять преступников, если никто не считает это подвигом? Вот бы найти настоящего дракона и одолеть его! Или демона, вырвавшегося из Нижнего мира! Или, на худой конец, выкрасть откуда-нибудь эльфийскую принцессу…
Увы, эльфийские принцессы надежно охраняются, драконы, даже если они и были в Ква-Ква, давно сбежали от вони, а обитающие тут вампиры ведут, скорее всего, жизнь обычных горожан. Попробуй-ка, их распознай!
Снедаемый подобными мрачными мыслями, Бульк брел по улицам, особенно не разбирая дороги. Под ногами хлюпали лужи грязи, которая всем, кроме лечебного эффекта, походила на целебную. Погрузивший в них бренное тело рисковал не излечиться от хворей, а заработать новые, самой безобидной из которых оказался бы лишай.
Вслед за героем, стараясь двигаться тихо и осторожно, перемещался еще кое-кто.
Рогатый, бородатый и постукивающий копытами.
Сигизмунд хорошо запомнил место, где в тот раз его вынудили прервать преследование, и с тех пор дежурил там каждую ночь. Повезло ему только сегодня. Герой тащился по улице, не думая оборачиваться, и следить за ним было не сложнее, чем за глухим хромоножкой.
«Надо кого-нибудь зарубить! — решил, наконец, Бульк. — Это поднимет мне настроение!» Подняв голову, он обнаружил, что предоставленные самим себе ноги занесли его в квартал развлечений. Выстроившиеся вдоль улицы дома были, как один, украшены красными фонарями. Сквозь обычные городские запахи с трудом пробивались тонкие ароматы притираний…
Слащавый запашок порока.
— Господин желает развлечься? — низкий грудной голос, такой игривый, что взволновал бы и мертвого, заставил ученика сапожника вздрогнуть. Невольно он замедлил шаг.
— У нас есть все, что угодно, — обладательница голоса шагнула из тени, явив взору лицо, и, что самое главное — объемистый бюст, небрежно упакованный в тонкую ткань. — Девочки на любой вкус…
Бульк сам не знал, чего он предпочитает. В картинках с продолжениями ничего не упоминалось о сексуальной жизни героев, и поэтому ученик сапожника благополучно избежал знакомства с этой стороной жизни.
Созерцание подметок и башмаков вовсе не стимулирует эротические фантазии, и Бульк вполне серьезно считал, что герой все время проводит, занимаясь сокрушением зла.
— Так что, господин зайдет к нам? — колыхая бюстом, продолжала настаивать барышня. — Он получит несказанное удовольствие, достойное…
Но искусная, направленная на завлечение клиентов речь лилась мимо ушей Булька. Он попросту не слышал ее. В голове юноши обрывками неслись полные обиды на весь мир мысли.
— Что, зайти? Я зайду! — сказал он, и тихо добавил. — Порок есть зло, а зло должно быть уничтожено!
Повернувшаяся к потенциальному клиенту задом, не менее выдающимся, чем грудь, представительница древнейшей профессии (хотя охотники, певцы и ассенизаторы тоже предъявляют на это звание свои права) не расслышала этой реплики и не увидела недоброго сияния, затопившего глаз юноши.
А даже если и увидела бы, то посчитала его отражением света, хлынувшего из распахнувшейся двери публичного дома.
— Заходи, — сказала она.
Дверь со стуком захлопнулась. Козел, вполголоса проклиная холодную погоду и расовые предрассудки людей, не позволяющие почтенным четвероногим рогатым копытным посещать подобные заведения, остался мерзнуть на улице.
— Ну, выбирай, — проводница Булька отступила в сторону, и он неожиданно оказался лицом к лицу почти с двумя десятками девушек, которые в самых соблазнительных позах возлежали и воссидали на кушетках и диванах.
Одежды на них оказалось явно маловато.
Неудивительно, что герой, всем опытом общения с женщинами у которого был разговор с разносчицей пирожков, несколько растерялся. Он замер, судорожно стиснул рукоять меча, и принялся придумывать, что же ему делать.
Девицы разглядывали клиента в ответ, улыбаясь профессионально и холодно, точно львицы. Но поскольку он не спешил с выбором и пауза затягивалась, между ними начались смешки и разговоры.
— Какой-то он странный… молчит все…
— И что это на нем, это кожа или одежда?
— А вон та штука на поясе, — сказано это было томно, с придыханием, — она для битв или для любовных игр?
Меч в самодельных ножнах возмущенно дернулся, и Бульк понял, что если он сейчас же не начнет действовать, то самым позорным образом обратится в бегство.
— Трепещите! — возопил он, извлекая гневно сверкнувший клинок. — Ибо я — кошмарное сновидение преступности! Я — карающий топор правосудия! Я — Убийственный Башмак!
— Ух ты! — восхитилась одна из девиц. — Какой красивенький!