Укротители демонов

Казаков Дмитрий Львович

Несколько мгновений Арс пребывал в отключке.

Очнувшись, он обнаружил, что сидит на полу, продолжая сжимать нервно вздрагивающий том, а вокруг живописно разбросаны книги. На коленях пристроился листок, явно вылетевший из какой-то рукописи.

Неприятно ныл копчик. Ему полет точно не понравился.

Знания, почерпнутые из курса «Базовые навыки оказания себе первой помощи», пришлись как никогда кстати. Кряхтя, точно скупец, обнаруживший пропажу заветного сундука с добром, Арс прошептал краткий заговор,

и ноющая боль в нижней части спины унялась.

Осталось разобраться с рассыпанными книгами.

Пока Арс поднимался, оказавшийся на коленях листок с шорохом съехал на пол. Нагнувшись, студент подобрал его и обратил внимание, что пергамент, попавший ему в руки, выглядит ужасающе ветхим, словно пролежал тут не одну тысячу лет.

Его желтую поверхность покрывала сеточка мелких трещинок, а чернила изрядно выцвели, став из черных бледно-сиреневыми. Только мощные потоки магии, пропитывавшие надпись жизнью, уберегли ее от разрушения.

Исполнившись любопытства, Арс поднес листок поближе, надеясь прочитать написанное. Источник магического света во время падения не пострадал, и сиял все так же ярко, но корявые древние буквы все равно удалось разобрать лишь с большим трудом.

К удивлению Топыряка, они сложились во что-то, напоминающее стихи:

Ражденный руками кипящей башки

Смерть в грядках и золото тем, кто не стоит

Разбей твари плоть, собери ее слезы

Восстанет из тьмы чрез зоны тоски

Безумия скорбь, пламя, зверства разбоя

Следы привидут, пахнут слаще навоза

Даров страшный плод принисет он с собой

Получит ражденный оценки и страсти

Победою станет одна лишь ерунда

Норушив учащихся тихий покой

Окажутся души в бездушного власти

Стремящийся выжить умрет навсегда.

Подписан сей выкидыш поэтической утробы был без особых претензий «ПРАРОК».

— Да, — хихикнул Арс. — Насочиняют же такое!

Он уже собрался засунуть листок обратно в книгу, из которой тот, скорее всего выпал — «Сиксуальные привычки демонов» Маньи Ака, как вдруг мысль хлестнула его с силой сорвавшейся с неба молнии.

«Смерть в грядках» — это очень даже походило на страшное происшествие, не так давно потрясшее весь университет. А «безумия скорбь» — на внезапное помешательство, приключившееся на литробольном матче!

Помешательство, с которым ничего не смогли сделать лучшие лекари!

Все прочее выглядело откровенным бредом. Что за руки могут быть у башки, к тому же кипящей? Что за тварь, которой нужно разбить плоть? Но вся эта мура не могла скрыть того, что «ПРАРОК», похоже, предвидел обрушившиеся на МУ неприятности…

Но что это был за «ПРАРОК»? Когда он жил? Как кусок пергамента оказался в книге, к пророчествам никакого отношения не имеющей?

Вопросы роились

вокруг Арса, точно рой разгневанных ос, и намеревались закусать его насмерть. Чтобы спастись от них, он свернул лист, на что тот отозвался недовольным хрустом, и сунул в карман мантии.

«Потом! — твердо решил он. — Сначала книги!»

Порядок удалось навести с помощью найденной у соседней полки второй лестницы. Эта выглядела родной сестрой первой, к счастью — младшей. Арс сделал выписки, распихал ненужные книги по местам, а отобранные для подробного ознакомления сложил в предусмотрительно взятую с собой сумку.

Настала пора звонить в колокольчик.

При сотрясении из него не раздалось ни единого звука, словно язычок был сделан из войлока, зато где-то далеко, на грани слышимости, что-то тяжко вздохнуло.

Мешок Пыль возник из-за угла полки столь стремительно, что Топыряк невольно вздрогнул.

— Все сделал? — спросил библиотекарь. — Хорошо. Идем.

Весь обратный путь Арс мучился сомнениями — показать гроблину находку или нет? Наконец, когда они достигли конторки, и до выхода осталось несколько шагов, он решился.

— Смотри, Мешок. Ты не знаешь, что бы это могло быть?

Тонкие пальцы библиотекаря с величайшей осторожностью коснулись куска пергамента. Надпись словно засветилась на мгновение, стала ярче и четче.

— Хм… — губы гроблина раздвинулись, образуя на — человеческий взгляд — издевательскую ухмылку. — Где ты это взял?

— Он выпал из одной книги по сексуальной жизни демонов, — пояснил Арс. — Должно быть, кто-то забыл его там…

— Это написано действительно давно, — Мешок Пыль покачал головой. — Много тысяч лет назад.

И он осторожно, точно держал в руках хрупкую редкую бабочку, вернул листок юноше:

— Ты нашел, тебе и владеть.

— А ты не знаешь, кто мог это написать? — полюбопытствовал Арс, пряча находку в карман.

— Слишком короткий текст, чтобы опознать автора, — гроблин вновь улыбнулся, на этот раз — торжествующе (хотя на самом деле улыбка эта скорее всего выражала разочарование). — А пророков, сам знаешь, тьма-тьмущая… каждый спешит что-либо предсказать! Чем мрачнее и непонятнее, тем лучше!

— Эх, ладно, — Арс поудобнее обхватил стопку книг, которые намеревался забрать. — Тогда я пошел. Всего тебе наихудшего.

— Чтоб ты сдох! — традиционное гроблинское прощание было произнесено с интонациями совершеннейшей искренности.

Сомневаться в расположении к себе библиотекаря Арсу не приходилось.

— Где вы это нашли? — преподаватель с кафедры пограничной магии, который вел у будущих борцов с демонами курс практической мантики, вертел листок пергамента с такой гадливостью, словно любознательный студент притащил ему вонючий катышек овечьего производства.