Укротители демонов
Шрифт:
Тут были мечи, кинжалы, секиры, копья, ятаганы, луки и все остальное, что только придумали разумные создания Лоскутного мира для истребления себе подобных и неподобных.
И все предметы, даже самый маленький ножичек, обладали какими-либо магическими свойствами. Клинки красиво пламенели, от лезвий отлетали шипящие искры, другие выглядели черными, словно их соткали из мрака. Даже сдерживаемое тройным слоем заклинаний, зачарованное оружие рвалось в бой и почти слышно стонало от пребывания в пассивном состоянии.
— Вот этот меч — самая
Экскурсанты возбужденно зашумели. Глаза белобрысого юноши вдруг ярко загорелись.
— Вот как! — прошептал он. — Вот оно, оружие, достойное меня!
Услышь эти слова маг-экскурсовод, он лишь посмеялся бы. Похитить экспонат с выставки было практически невозможно. Опытный маг смог бы, пожалуй, распутать внешнюю оболочку заклинаний, активируемую на ночь вокруг здания. Но все его труды закончились бы лишь к утру полной потерей сил. Бедолаге только и оставалось дожидаться стражи, которая охотно предоставила бы ему возможность для отдыха.
А кроме внешней оболочки имелась еще и вторая, вокруг каждого экспоната. В зале с оружием ее отличала особенная изощренность. В темное время сюда не залетали даже комары, боясь опалить крылышки, и тараканы, тревожно шевеля усами, обходили зал десятой дорогой.
Закончив рассказ о прозрачном мече, экскурсовод повел подопечных к следующему экспонату. Высокий юноша, глаза которого просто пылали, остался на месте. Не отводя взгляда от изящного лезвия, он истово шептал:
— И все же я стану героем! Стану!
А вот услышь маг-экскурсовод именно это, он, наверняка, вызвал бы стражников. Юношу скрутили бы и продержали в месте с приятным прохладным климатом и жесткой постелью до окончания выставки.
Герои — определенный класс разумных существ, немногочисленный, но от этого не менее опасный. Встречаются среди них представители разных рас, но в основном подвержены заразе героизма люди.
Они шляются по всему Лоскутному миру, попирая законы и правила, толпами режут стражников, уничтожают чудовищ и безумных колдунов, спасают красавиц, добывают и пропивают сокровища, иногда, задираясь, задевают богов. Короче говоря, выполняют ряд общественно полезных функций.
Которые иногда по ошибке называют подвигами.
Все это они совершают не по причине особенной силы или ума, а только из-за того, что рядом с героем законы вероятности самым обычным образом сходят с ума. Реализуется шанс один на десять миллионов, что после прыжка с сорока метров ноги останутся целыми, и один — на сто тысяч, что при ударе мечом по спине дракона у того сломается хребет.
Обыденные события рядом с героем могут не случиться — рана, вместо того, чтобы
Так что герой — это не статус или звание, а что-то вроде болезни. Побочными ее симптомами являются абсолютная уверенность в собственной исключительности, склонность к облегающим одеждам из кожи и отсутствие чувства юмора.
Здоровый человек никогда героем быть не захочет, а тот, кто захочет, уже носит в себе коварные бациллы. Простого желания тут достаточно, чтобы с вероятностью начали происходить странные вещи.
Любого, возжелавшего встать на стезю героизма, необходимо держать как можно дальше от любого оружия, а особенно — магического. Иначе в роли чудовищ запросто окажутся первые встречные, а сокровищами — содержимое их кошельков.
Угрызениями совести герои обычно не страдают.
Но горячечного шепота белобрысого юноши никто не слышал, и, постояв некоторое время у меча, он бросился догонять экскурсию. Та покинула зал, а прозрачный меч, еще некоторое время померцав рукоятью, погас.
Студент четвертого курса кафедры демонологии Арс Топыряк пребывал в самом радужном настроении. Для его описания даже не хватило бы обычной радуги, в нее пришлось бы добавить еще с десяток цветов.
Во-первых, на лекции по экзорцизмам удалось прекрасно выспаться, не вызвав неудовольствия преподавателя. Во-вторых, курсовую работу «Отрыжка как проявление инстинкта размножения у мантикор» он сдал самым лучшим образом. Ну а в-третьих…
Что в-третьих, Арс додумать не успел. Носа его коснулся аромат, ассоциирующийся не с Магическим Университетом, коридором которого он сейчас шел, а со скотным двором.
При обозрении окрестностей на полу обнаружилось нечто, напоминающее свежие продукты чьей-то жизнедеятельности.
— Ничего себе! — сказал Арс, по виду определяя, что принадлежат они, скорее всего, козе.
Откуда козьи какашки могли взяться внутри МУ, представить было сложно. Разве что кто-то избрал столь нетривиальный объект, чтобы потренировать на нем заклятье мгновенного перемещения.
Пожав плечами, Арс отправился дальше. Мысли его потекли в прежнем благостном направлении. А в-третьих, Марюня Федорец, красотка с третьего курса кафедры магии растений, наконец-то…
Додумать эту мысль до конца Топыряку сегодня было не суждено.
Завернув за угол, он неожиданно получил чем-то твердым и острым в район живота, потерял равновесие, и с удивленным «Аргх!» упал на колени.
Оказавшись лицом к лицу… точнее, к морде с самым настоящим козлом!
— Развели животных! — только и смог сказать Топыряк, ощущая, как ноют от удара колени.
— От животного слышу! — неожиданно обиделся козел и вызывающе затряс бородой. — Сам давно ли с дерева слез?
Неожиданные познания рогатого копытного в области эволюционной теории удивляли не меньше, чем его умение разговаривать.