Укротители демонов
Шрифт:
Зато меч оставался все так же великолепен. Почти невидимое лезвие радужно переливалось — казалось, что блики скользят в пустоте. Рукоять сверкала так, что глядеть на нее было больно.
Сегодня Бульк ухитрился сделать ножны — нечто напоминающее кожаный чулок в метр длиной, с завязками у основания. Вчерашний вариант с веревочкой показался не очень удобным, да и что за меч без ножен?
Когда над Ква-Ква стало полностью темно, дверь сапожной мастерской, что на улице Пресной Песни, тихонько скрипнула, и из нее выбралась темная фигура неопределенных
Убийственный Башмак вышел на тропу героизма!
Глава 3
Мелкий воришка Шульц занимался тем, чем обычно занимался ночью — обходил свою территорию в поисках добычи. Почти невидимый в сумраке, он с ловкостью тени скользил с улицы на улицу. Его длинный нос шевелился, напоминая приставленную к лицу пиявку.
Доверенный попечению Шульца район заключал в себя множество питейных заведений, и почти каждый вечер их недра порождали что-нибудь интересное — загулявшего мастерового, у которого деньги сами вываливаются из кармана, жреца, решившего почтить своего бога обильными возлияниями, или даже купца, топящего остатки совести в вине…
Стража тут если и появлялась, то только в виде окровавленных трупов.
Свернув с улицы Бронзовых Ножниц в переулок Потерянной Добродетели, Шульц замер. Впереди, маскируясь под кучу грязи, и выбрав для этой цели сточную канаву, лежало нечто. Точнее, некто.
Длинный нос Шульца ощутил запах денег.
Со стремительностью атакующей ласки он бросился к лежащему телу. Оглянулся, не заметил ничего подозрительного, и перевернул расположившегося лицом вниз мужчину.
Мощная волна перегара ударила в лицо, подействовав не хуже нюхательной соли. Шульц на мгновение задохнулся, но, как истинный профессионал, продолжил делать свою работу.
Его пальцы ловко отвязывали от пояса толстый кошелек, набитый чем-то приятно звенящим. Судя по добротной одежде и лицу, которое можно было назвать «толстым» только в качестве комплимента, пьяница являлся купцом.
Сердце Шульца полнило одуряющее предчувствие успеха.
— Стой, ничтожный! — грозный окрик упал откуда-то сверху.
Забраться на крышу, особенно в костюме и с мечом, стоило немалого труда, но Бульк пошел на это. Всякому известно, что герой с неотвратимостью рушащейся на злодея судьбы должен появляться сверху. В сопровождении соответствующих спецэффектов.
Шульц замер и принялся оглядываться. Обычно тот, кто разговаривает подобным тоном, имеет на то право, даже если оно заключается в крепких кулаках или остром клинке.
Но никого видно не было.
— Ты кто? — на всякий случай спросил Шульц, продолжая отвязывать кошелек.
— Я — справедливость, царящая во мраке! — нечто темное спрыгнуло с крыши ближайшего дома, и возвышенная речь прервалась сдавленным возгласом. — Ой, проклятье… Я уничтожитель зла! Я — погибель, крадущаяся во тьме, я — крошка в постели преступности и песчинка в ее глазу! Я — Убийственный Башмак!
— Звучит
— Положи деньги на место! — величавым жестом Бульк достал из чулка, то есть из ножен, меч. На грязные стены домов, которых даже дневной свет старался без необходимости не касаться, легли золотистые отблески. — Или ты будешь наказан!
Эффект от прочувствованной речи несколько подпортило то, что Он все не мог отдышаться после подъема на крышу, да и нога, подвернутая при прыжке, слегка побаливала.
— Ой, какой грозный! — Шульц скривился. Светящийся клинок не произвел на него впечатления. Ни один меч не справится с быстрыми ногами, если их правильно применить. — Если ты тронешь меня, то будешь иметь дело с Большим Джо!
На самом деле Шульц не был уверен, что главного над мелкими бандитами, царящего в этой части Ква-Ква, зовут именно Джо, но большим разнообразием имена подобных типов обычно не отличаются — Большой Джо, Большой Джим, и, если уж у автора особенно мощная фантазия — Большой Джордж.
— Положи деньги! — Бульк ощутил, как меч тянет его вперед. Неожиданно в глазах потемнело, или, лучше сказать, посветлело. Окружающий мир потонул во вспышке желтого пламени.
Шульц с изумлением увидел, как разговаривающую с ним темную фигуру перекосило, и она с бешеной скоростью ринулась вперед. Впечатление складывалось такое, что меч летел сам по себе, а держащийся за рукоять человек просто волочился сзади, как выхлоп за ракетой.
Что немаловажно, острие клинка оказалось направлено Шульцу прямо в грудь!
Взвизгнув, воришка выронил кошель и ринулся бежать. Прозрачное, словно вырезанное из стекла лезвие разминулось с его организмом всего на несколько сантиметров.
Набравший скорость Бульк не смог остановиться, и оружие, призванное сокрушать зло, с глухим «Глоп!» вонзилось в ближайший дом. Раздался треск, и материал, так же мало похожий на камень, как и на дерево, принялся выпадать из стены кусками.
Изнутри донеслись вопли, полные самого искреннего расстройства.
Бульк растерянно заморгал. Только что он разговаривал с вором, а теперь тот исчез, зато меч чуть ли не по рукоять воткнут в стену дома, который, судя по всему, собирается обрушиться герою прямо на голову.
Лимит подвигов на сегодня, пожалуй, оказался исчерпан.
Меч был извлечен из стены и упрятан обратно в ножны. Бульк воровато оглянулся и, припадая на поврежденную ногу, потрусил в направлении улицы Пресной Песни.
Общаться с обитателями пострадавшего в процессе борьбы со злом здания ему почему-то не хотелось.
Госпожа Тюфяк, владелица дома, в котором снимали комнату Арс и Шнор, больше всего напоминала ходячую клумбу. Главной составляющей ее одежды была шляпа.