Укротители велосипедов
Шрифт:
– Ненавижу супы. Хотя... какой суп?
– Не помню, я его давно не ел, – беззаботно ответил Дима и закрыл за собой дверь.
– Вкусный, должно быть, супчик. И полезный, – пробормотал Артём. – Спасибо за заботу обо мне... сенсей.
В путь!
Вскрикнув, Артём резко сел на застеленной кровати, на которую он перебрался, когда Дима в самую рань укатил в универ брать академический отпуск. А от его вскрика вздрогнула и вскрикнула дородная женщина
– Кошмар приснился? – глубоким голосом спросила женщина.
– Угу, – промычал Артём.
– Страшный?
– Пипец какой жуткий. Никогда не снилось ничего страшнее.
– И что тебе приснилось?
– Что меня забрали в армию, – ответил Артём. – Кстати, а вы кто?
– А ты кто? – в свою очередь переспросила женщина. – И почему ты валяешься на кровати моего сына в одних трусах?
– Я – Артём, друг Димы. Э... просто друг, обычный. В спальнике слишком жарко и неудобно, а Дима уехал по делам, вот я и перебрался на его кровать. Не подумайте ничего плохого, я – нормальный.
Хохотнув, женщина заулыбалась.
– Не бойся, Артём. Хоть мой сынок иногда манерничает и ведёт себя, как баба, я не сомневаюсь в его ориентации. – Мама Димы поставила на пол пакеты и подошла поближе к Артёму. – Значит, ты и есть тот парень, который по-наглому вселился в квартиру моего сына. Дима рассказывал мне о тебе.
– Не волнуйтесь, сегодня я живу здесь последний день.
– Я не волнуюсь и не имею ничего против того, что ты живёшь здесь. Правда, странно, что ты отказался брать у моего сына деньги, когда он предлагал оплатить твоё жильё. Многие пользуются добротой моего сына, одалживают у него деньги и не возвращают.
– Я так не привык, – ответил Артём. Он нагнулся, поднял валяющиеся у кровати шорты и принялся натягивать их. – И мне не нужны подачки. К тому же я живу здесь не на халяву, я уже сделал за Диму шестнадцать лабораторных.
– Ммм, какие мы гордые, независимые и колючие, – заметила мама Димы. – Прямо как он мне тебя и описывал. Кстати, хочу поблагодарить тебя за то, что вернул моего сына в спорт.
Подняв с пола футболку, Артём с удивлением спросил:
– А я-то здесь при чём?
– Значит, он тебе ничего не рассказывал, – констатировала мама Димы. – Месяц назад он увидел, как ты гонялся за капитаном вашей команды...
Натягивая футболку, Артём сказал:
– Это я знаю.
– То, как ты боролся, настолько поразило Диму, что он решил снова вернуться в спорт. Он, кстати, восхищается тобой.
– Да ну? С чего ему восхищаться мной? Дима намного более сильный спортсмен, чем я.
– Ты не понял. Ему нравится твоя решимость и сила духа. А то, что не каждый может сравниться с моим сыном в спорте, я и сама знаю. Так уж получилось, что он хорош только в спорте, но во всём остальном... – Мама Димы сделала многозначительную паузу. – Мне никогда не нравилась идея его отца пропихнуть Диму в университет. Пусть лучше гоняется – на велосипеде он, по крайней мере, не выглядит
Чувствуя себя бабушкой-сплетницей, Артём поддакнул:
– Да, когда он говорит о чём-нибудь, кроме спорта, он несёт полный бред.
– Надеюсь, он не сильно тебя утомляет? – заботливо осведомилась мама.
– Я уже научился не слушать его. Впрочем, иногда забавно послушать его.
– И немного над ним посмеяться, да? – лукаво спросила мама. – Это ведь ты убедил его, что бабочки улетают зимовать на юг.
Артём смущённо пожал плечами.
– Я не стараюсь специально смеяться над ним, это получается само собой. Да и вообще, я всегда любил постебаться над кем-нибудь – такой характер, не могу удержаться, чтобы не сказать что-нибудь циничное. Многие обижаются на меня за такое...
– Ладно, расслабься, я тебя ни в чём не обвиняю. Поговорив с тобой, я думаю, что ты приличный и достаточно честный молодой человек. И относишься ты к Диме получше, чем многие его так называемые друзья. Поэтому я с лёгким сердцем могу отпустить его с вами на юг и не буду за него волноваться. Только присмотри там за ним, хорошо? Он ещё совсем ребёнок.
– Постараюсь, – неуверенно пообещал Артём, надевая носки.
– Не слышу энтузиазма, ну да ладно. – Женщина вернулась к своим пакетам и, подняв их, сказала: – Выползай на кухню, я приготовлю тебе покушать. И сделаю вам в дорогу что-нибудь перекусить. Поможешь мне?
– Не-не-не, – замотал головой Артём и, легко подняв кровать, убрал её в отсек в шкафу-стенке. – Мы выезжаем через четыре часа и будем ехать двое суток. Мне надо успеть хорошенько потренироваться.
– Угу, нашёл причину, чтобы увильнуть от работы. – Женщина глубоко вздохнула. – Всегда так с вами, спортсменами – как тренировка, готовы пахать и пахать, а как надо что-нибудь сделать по хозяйству, то сразу убегаете. – Она неодобрительно уставилась на носки Артёма, из которых торчали большие пальцы стоп. – Почему носки-то рваные?
– Зато одинаковые...
Команда собралась на территории гаражей около трёх дня в пятницу. Работа на складе кипела – разгружали фуру, – и Ежов, хоть и числился в отпуске, решил поучаствовать в приёмке товара. Впрочем, старик ничуть не задерживал выезд команды – вот уже полчаса спортсмены ждали Чавина, который, вопреки обыкновению, изменил своей привычке приезжать раньше всех.
Ехать решили на трёх машинах – Димином Ниссане, и двух универсалах – «тазике» одиннадцатой модели, принадлежавшем Ежову, и «авенсисе» Нефёдова. Оба универсала должны были послужить в качестве машин техподдержки во время гонки и на их крышах установили стойки, в которых закрепили восемь шоссейных велосипедов. Кроме самих велосипедов, в дорогу отправлялись запасные колёса количеством в два десятка, три станка и... скутер Ежова, который тот каким-то чудом умудрился запихать в «тазик» к станкам и своим пожиткам, сложенным даже на первом сиденье. Естественно, места в машине Ежова не осталось совсем, и Клясову с Кокориным, притащившимся на такси с четырьмя дорожными сумками на каждого, пришлось решать проблему размещения своих вещей в кузове «авенсиса», где и так лежали запасные колёса.