Укротители велосипедов
Шрифт:
– Немного. Некоторые слова слишком сложные, и весь смысл не всегда понятен, поэтому я просто выучил эту тетрадку наизусть. – Подойдя к компьютерному столу, Дима взял с полки ещё три толстых тетради и кинул их на журнальный столик. – Эти тетради я тоже выучил наизусть. В них мои заметки по теории и методикам тренировок, которые я начал выписывать из пособий и записывать со слов тренера с четырнадцати лет. И ещё я записывал свои наблюдения за другими спортсменами из моей бывшей команды. – Увидев воодушевление на лице Артёма, Дима поспешил огорчить его: – Но все методики тренировок подходят
Пропустив половину сказанного мимо ушей, Артём с надеждой уточнил:
– Совсем-совсем бесполезны?
– Ага. Всё, что я записывал, предназначено для тренировки спринтерского рывка. Некоторые методики помогли бы тебе брать холмы, если бы ты готовился к гонке кросс-кантри, но мы поедем по шоссе.
– А может, для меня найдётся что-нибудь полезное? – не сдавался Артём. – Как мне правильно тренироваться, чтобы стать к гонке сильнее?
– Ты и так правильно тренируешься. Тренер даёт тебе и мне оптимальную нагрузку. – Дима ненадолго задумался. – Впрочем, я бы посоветовал тебе на время прекратить твои самостоятельные занятия. Что ты делаешь дома после тренировки? Бегаешь? Приседаешь? Как часто? Каждый день?
Дернувшись в кресле, Артём умоляющим тоном попросил:
– Только не говори ничего Ежову.
– Не бойся, не скажу. Хотя он давно подозревает, что ты не ограничиваешься тренировкой на велосипеде.
– Ладно он, а ты-то как догадался, что я каждый день делаю приседания?
Дима пожал плечами и ответил:
– Не знаю. Я просто вижу такие вещи. У тебя прибавилось немного мощности и совсем мало скоростно-силовой выносливости. Хотя после наших тренировок ты должен был добавить именно в специальной выносливости. А ещё ты очень сильно устаёшь. Вот поэтому я подумал, что ты много занимаешься самостоятельно. Кстати, сколько раз ты приседаешь, если не секрет?
– В общей сложности, десять тысяч раз, – поерзав в кресле, признался Артём. – За один подход у меня получается присесть около шестисот раз. Всего в течении вечера я делаю семнадцать подходов.
Дима озабоченно нахмурился.
– Десять тысяч... многовато. Как колени?
– Я не опускаюсь слишком низко. Я приседаю ровно настолько, насколько у меня сгибаются ноги, когда я кручу педали.
– Правильно, побереги суставы, – кивнул Дима. – Но я хочу, чтобы ты на эту неделю забыл о своих приседаниях. Когда твои ноги отдохнут, сразу поймёшь, чего ты добился за последние три недели, и покажешь на тренировке свою реальную силу.
С сомнением пожевав губы, Артём уточнил:
– Тогда получается, что приседания мешают мне развивать скоростно-силовую выносливость?
– Не приседания, а усталость, – поправил его Дима. – Из-за неё ты не можешь работать на полную, поэтому замедляется прогресс.
– Но я не могу совсем ничего не делать, – запротестовал Артём. – Мне недостаточно тренировки на велосипеде. Если не буду делать больше, чем от меня требуют, тогда я до пенсии не догоню Вадима.
– Верно мыслишь. Но ты не должен загонять себя. Не забывай, что твоё тело имеет свои пределы. Лучше недотренироваться, чем перетренироваться. Ты обязан отдыхать.
– У меня нет времени на отдых, –
– Вижу, мне не отговорить тебя от твоих приседов?
Упрямо сжав губы, Артём помотал головой.
– Хорошо, тогда я покажу тебе одно упражнение, – решил Дима. – День будешь делать его, на следующий – свои приседания. Если постоянно приседать, твои мышцы привыкнут к одному упражнению и перестанут отвечать на нагрузку. Ты будешь всё так же уставать, но у тебя не будет никакого прогресса.
– Сложное упражнение? – оживился Артём.
– Очень.
– Тогда показывай.
Выйдя в коридор, Дима толкнул дверь второй комнаты, оказавшуюся самым настоящим спортивным залом небольших размеров. Из мебели в ней был только стул, зато стояло четыре тренажёра, длинная стойка с гантелями, две беговых дорожки, скамья для жима лёжа и скамья для подъёмов на пресс и поясницу и стол для пинг-понга. Помимо тренажёров и скамей, повсюду валялись мячи, как теннисные, так и футбольные, эспандеры, скакалки и совсем уж странные предметы, не похожие ни на что из виденного Артёмом.
– Чтоб я так жил, – с завистью произнёс Артём, входя в комнату. Стопа в тапочке наступила на связку из двух шариков, насаженных на верёвочку с петлёй на конце, и Артём, нагнувшись, поднял их. – А это для чего? Тренировать ладонь?
Покраснев, Дима требовательно вытянул руку:
– Лучше отдай.
– А что такое? Для чего эти шары? – Артём взял шарики на манер медитационных и попробовал покрутить их в ладони. – Что они тренируют? Хват ладони?
– Эммм... это вагинальные шарики, – покраснев ещё гуще, признался Дима.
– Что-то не слышал о такой мышце.
– Это не мышца. И эти шары – не тренажёр. Это – секс-игрушка. Засовывается девушке...
– Дебил!!! – заорал Артём, вышвырнув шары. – Какого хрена ты раскидываешь такие вещи по полу?!
– Мог бы сразу догадаться, что это за штучки. Тебе надо поменьше думать о спорте.
– Угу, а тебе о сексе,– парировал Артём. – Пойду помою руки.
Когда Артём вернулся в зал, Дима уже завершил приготовления – он поднял полотно одной беговой дорожки максимально вверх и, кроме того, поставил саму дорожку на стопку из блинов для штанги, из-за чего угол наклона полотна стал градусов сорок, не меньше. Нажав кнопку на пульте, Дима запустил дорожку с самой маленькой скоростью и сказал:
– Делать будешь так – сначала бежишь минут пять в низком темпе по одной беговой дорожке, потом переходишь на вторую, – он указал на поднятый вверх тренажёр, – и минут десять идёшь по ней, сильно отталкиваясь ногами. Потом снова переходишь на первую дорожку. Это упражнение поможет превратить гликолитические мышечные волокна в окислительные и повысит твою выносливость. Будешь выполнять его полтора часа. – Убедившись, что дорожка твёрдо стоит на блинах и не свалится, Дима направился прочь из зала. Замерев в дверном проёме, он произнёс: – Ладно, ты тренируйся, а я поеду на свидание. Если проголодаешься, в холодильнике есть суп.