Укус
Шрифт:
— Ну конечно же.
— Очень мило с твоей стороны, — заметила Кэт и отпустила ее.
Пегги была одной ногой на земле. На другую, согнутую в коленке, она пыталась натянуть обеими руками носок. Как только Кэт отпустила ее локоть, она принялась подпрыгивать на одной ноге, пытаясь удержать равновесие — и удержала бы, если бы Кэт легонько не толкнула бы ее в спину.
— Ой. Прости, — сказала она, когда Пегги рухнула в пыль.
48
Пегги
— Эй! Зачем ты это сделала?
— Это тебе за то, что заставила нас тебя таскать.
— Да пошла ты знаешь куда?!.
— Куда? Давай, девочка. Вставай, поговорим. Думаешь, загрызла полумертвого — и самая крутая здесь? — В глазах Кэт вспыхнул недобрый огонь. — Не связывайся с нами. Справились с Эллиотом — и с тобой сладим.
Оставив ее на земле, мы прошли за фургон и посмотрели на Снеговича.
Над ним собрался целый рой мух. По его невидящим глазам ползали муравьи.
— Ну и дела, — присвистнула Кэт.
— Возьму-ка я резиновые перчатки, — нашелся я. — Они где-то в сумке.
— Мне интересно, есть ли какой-нибудь способ попроще…
— Я знаю способ попроще — оставить его здесь.
— Мы должны, по крайней мере, оттащить его с глаз долой, — сказала Кэт. — Просто для моего душевного спокойствия. Кто угодно может сюда заявиться. Кто угодно и когда угодно. Я хотела бы быть подальше отсюда, когда тело найдут.
— Если кому-то придет в голову сюда заявиться, первым делом он наткнется на тело Эллиота.
Она, поморщившись, кивнула.
— Что будем делать с ним? — поинтересовался я.
— С Эллиотом? Думаю, не лишним будет вернуться в этот грот и забрать его. Сбросим его на пару со Снеговичем в ущелье.
— То есть, мне придется тащить уже два трупа.
— Похоже на то. Стоило оставить Эллиота в багажнике.
— История не терпит сослагательных наклонений.
— Увы, — согласилась Кэт. — Я точно не рассчитывала, что все обернется именно так. Недооценила наши силы…
— Не одна ты. Мы недооценили наши силы.
— Я-то думала, у нас нет никаких шансов против этого ублюдка.
— Я тоже так думал. Наши шансы на выживание были весьма хлипкими.
— Ну вот. Выбросить Эллиота было не самой удачной попыткой довести Снега до белого каления. Выбить из колеи.
Кивнув, я добавил:
— Он должен был бы держать нас в живых, чтобы мы могли привести его к телу.
— Да, так бы мы выиграли время. Повысили бы ставки.
— А ведь прекрасный план, — сказал я. — Возможно,
— Ты еще не слышал лучшую часть.
— Правда?
Она тихо засмеялась.
— Не то, чтобы я думала, что этим чего-то добьюсь… в смысле, я не зна…
Ее перебил шум двигателя.
Фургон.
— НЕТ! — завопил я.
— Пегги!!! — присоединилась ко мне Кэт.
Фургон даже с места не сдвинулся, пока мы не добежали до его угла — но все равно предпринимать что-то было явно поздно. Пегги больше не лежала на земле. Дверь с водительской стороны была распахнута.
Машина рванула вперед.
— Черт побери, Пегги! — крикнула Кэт. — Останови фургон!
Она, казалось, только ускорилась.
Но и Кэт поднажала. Она внезапно вырвалась вперед, высоко задирая длинные ноги и вытянув вперед руки. У нее определенно не было шанса достать до водительской двери — но меня восхитил сам факт попытки.
Пегги протянула руку, чтобы захлопнуть дверь, и тут произошло невероятное.
Кэт с рассерженным воплем прыгнула вперед и вцепилась в пальцы девушке. Тормозя подошвами, она рванула добычу на себя — и Пегги вывалилась из салона.
Они покатились по грязи. Оставшись без водителя, фургон продолжал ехать сам по себе.
Я мог лишь наблюдать. В кувыркающейся путанице рук и ног трудно было разобрать, где начинается Пегги и заканчивается Кэт. Некоторое время ушло на то, чтобы я понял, что пока что сверху Пегги, пальцами вцепившаяся Кэт в лицо.
Впрочем, победа ее была лишь кажущейся. В следующее мгновение Кэт съездила Пегги по уху.
У меня чесались руки наподдать.
Но, похоже, Кэт больше не нужна была помощь, так что я побежал вослед фургону.
Громоздкий автомобиль вихлял туда-сюда, медленно теряя скорость, будто высматривая какие-то несуществующие достопримечательности. Спад скорости, впрочем, не спас его от внезапно выросшей на пути скалы. Я не успел — и лишь скрипнул зубами и зажмурился, когда фургон на ходу протаранил каменную глыбу. Раздался скрежет сминаемого металла, что-то пронзительно звякнуло — с таким звуком обычно лопаются пружины.
И все.
Я осторожно открыл глаза. Поплелся к месту второй за сегодняшний день автомобильной аварии.
Дверь водителя висела на одной петле и жалобно поскрипывала.
Поначалу мне чуть не стало дурно, когда я увидел, как из-под фургона медленно расползается лужа темно-бордового цвета, от которой поднимался пар.
Слишком уж напоминало кровь.
Потом до меня дошло, что это всего лишь тек хладагент.
Упав на колени и локти, я глянул между колес. Все было еще хуже, чем я предполагал. Днище фургона прорезала извилистая трещина. Где-то там, вдали, у самого ее основания, красная, тяжело пахнувшая муть била едва ли не фонтаном. Что-то тихо, угрожающе шипело.