Укус
Шрифт:
Весь перед фургона сплющила скала.
— Вот дерьмо, — пробормотал я, поднимаясь и отряхивая колени.
Стараясь не наступать в натекшее болото, я запрыгнул в салон и сел на место водителя. Провернул ключ зажигания несколько раз. Дохлый номер — мотор похрипел-похрипел, да и скончался окончательно. На каждый новый поворот ответом служило лишь безжизненное кликанье.
Спрыгнув из фургона на землю, я стянул рубашку и вытер от пота и песка лицо. Бросил взгляд в сторону Кэт и Пегги. Первая — отряхивалась от песка. Вторая — лежала
И идти до них было порядочно.
Преследуя фургон, я успел отбежать довольно далеко.
Но и в этом был свой плюс: я теперь был довольно близко к шахтерским развалинам. Если я сумею найти Донни, мы вернемся к ним вместе. Не придется дважды ходить туда-обратно.
— Донни! — крикнул я, отворачиваясь. — Донни! Все в порядке! Выходи! Все кончено, Снегович мертв! С Пегги все в порядке, она ждет тебя! Донни! Эй! Выходи! Нечего больше прятаться!
Никто не ответил.
— Все кончено! Выходи, все в порядке! Ну давай! Мы все хотим выбраться отсюда. Донни! — покричал я еще немного.
Ответа не последовало. Я окинул руины взглядом, надеясь увидеть, как он выходит из какой-нибудь двери или из-за угла лачуги. Ничего подобного.
Глянув в обратную сторону, я увидел, как Кэт машет мне рукой.
— Что у тебя там? — позвала она.
— Фургон накрылся!
Эта новость явно не пришлась ей по душе. Она покачала головой из стороны в сторону. Повернувшись к Пегги, все еще распростертой на земле, она что-то ей сказала. Слов я не расслышал, но Пегги приподнялась.
— Донни не видно? — крикнула Кэт, снова — мне.
— Нет!
Пегги кое-как встала на ноги. Смахнула песок с колен.
— Оставайся там, Сэм! Мы идем к тебе!
— Рад слышать. — Прислонившись к борту фургона, я стал ждать их.
Они шли бок о бок, медленно и неуклюже, обе — прихрамывая, обе — в белых носках и без обуви. Нагретый песок, наверное, жег им пятки. Но, конечно, не это было главной причиной их неуклюжей походки. Они ведь, фактически, прошли через две аварии. И уже не первый раз катались по песку, вцепившись друг в друга.
Их фигуры дрожали и преломлялись в горячем пустынном мареве.
Обрезанные некогда-джинсы Кэт низко съехали на бедра. Ветер растрепал рубашку — правая грудь почти целиком оголена, левая, наоборот, закрыта, полы съехали на бог, подол треплется за спиной.
Кэт выглядела, как вольный стрелок — пусть попавший в передрягу, но не сломленный. При ней не было ни тяжелого револьвера, ни лассо, ни ковбойской шляпы, но все равно что-то залихватское в ее облике было. Может, виной тому были некогда-джинсы. А может — то невыразимое ощущение внутренней силы, исходившее от нее.
Пегги, ковылявшая рядом с ней, впрочем, не походила на помощника шерифа. Она все еще напоминала мне зомби из «Ночи живых мертвецов».
И теперь, когда я видел, как она рвала зубами горло живого человека, образ уже было не сменить и не прогнать.
Мне вдруг стало боязно
И потому я вышел из тени фургона и заспешил навстречу им. Жар солнца навалился мне на плечи.
— Оставайся там! — крикнула Кэт.
Глупо бояться Пегги, попытался урезонить меня глас разума. Может быть, она и чудовище, но — слабое чудовище. Снегович был порядочно потрепан, когда она напала на него. Кэт уже сладила с этой девчонкой дважды, так что нет никаких оснований сомневаться в том, что и в третий раз ей это не удастся.
Конечно, если Пегги не застанет ее врасплох…
— Все нормально, — откликнулся я. — Движение — жизнь.
Кэт улыбнулась. На ее загорелом лице зубы выглядели кипельно-белыми.
— Посмотрим, как ты запоешь, когда солнечный удар схлопочешь, — заявила она.
— Вот, значит, чего ты мне желаешь?
— Я желаю, чтоб ты сидел в тени.
— Я не доверяю ей, — прошептал я и указал взглядом на поотставшую Пегги.
Кэт внимательно посмотрела мне в глаза.
— Сэм, я тоже ей не доверяю.
— Я боялся, что она выкинет что-нибудь…
— Ты пошел спасать меня, выходит?
— Что-то вроде того.
— Очень мило с твоей стороны.
— Ну да, ты бы и сама со всем справилась…
— Меня не так-то легко подловить, Сэм. Я — крепкий орешек.
— И хитрый орешек, вдобавок.
Очутившись лицом к лицу с Кэт, я замер… я, но не она. Подступив вплотную ко мне, Кэт обняла меня и поцеловала. Ее губы были горячие и скользкие.
В объятиях Кэт я потерял Пегги из виду.
Хотел бы я забыть про эту юную людоедку — и сосредоточиться целиком и полностью на Кэт. На удивлении и восторге от ее объятий. На поцелуе, столь страстном — и столь неожиданным посреди этой выжженой солнцем пустоши. На том, каково это — чувствовать ее гладкую кожу своей. Каково это — ощуащть у самой своей груди ее грудь, ритм ее сердца.
Но я не мог позволить себе отвлечься от Пегги. Я должен был защищать Кэт, и, коли уж на то пошло, себя.
Поэтому я выглянул из-за плеча Кэт и нашел глазами девушку.
Она смотрела на нас.
Что-то в ее взгляде мне не понравилось.
От чего-то в ее взгляде мурашки поползли по моей коже.
Была ли то ненависть? Или же, наоборот, какое-то странное, тёмное восхищение на грани преданности? Желание?
Не мог я тогда сказать наверняка.
Да и вряд ли когда-нибудь смогу.
49