Укус
Шрифт:
— М-да-а-а-а, — протянула Кэт.
— Ну, — произнес я, — он большой оригинал.
— Не то слово, — сказала она. — Жуткий оригинал.
— Я-то думал, ты всерьез захотела помочь ему.
— Я хотела задобрить его. Пока, сдается мне, он нам хороший друг — до тех пор, пока мы отсюда не выберемся. Самая большая ошибка, которую мы в данных обстоятельствах можем себе позволить — обозлить на нас этого парня. Если бы мы попытались прогнать его,
— Может, и так, — сказал я. — Что ж, я рад слушать, что у вас с ним не любовь с первого взгляда.
— Едва ли. Не тот типаж.
Снег Снегович, прекратив свое баловство с фонариком, повернулся к нам и махнул рукой. Я медленно повел машину ему навстречу.
— По-моему, ты ему нравишься, — сказал я, отчасти подначивая ее, отчасти — беспокоясь при подобной мысли и желая предупредить ее.
— Сильно на это не рассчитывай.
— Что ты хочешь сказать?
— Может, ему нравишься как раз ты.
Я скривился.
— Славная мыслишка.
— Никогда не знаешь наверняка, — сказала Кэт. — Посмотри, как он одет. Как кривляется. Не кажется ли тебе?..
— Ну, твоим стараниями я понимаю, что нам лучше обоим быть начеку.
— Не хотела бы я, чтобы он меня касался, — сказала Кэт.
— Я тоже желанием не горю, знаешь ли.
— Что ж, не дадим ему распускать руки. Если он полезет ко мне, ты его остановишь. Если он полезет к тебе, я остановлю.
— По рукам, — кивнул я. — Надеюсь, до подобного не дойдет.
— До чего-то уж точно дойдет, поверь моей интуиции.
— В смысле?..
— Может, он и не заинтересован в том, чтобы изнасиловать кого-нибудь из нас, но что-то с ним явно неладно. Ты только взгляни на его видок, Сэм. Мужик не в ладах с законом.
В точности мои мысли, подумал я.
— Может, он вознамерился грабануть нас, — сказала она. — Угнать машину. Может статься, он попробует убить нас.
— А может, он просто байкер, которому надо в город, — предположил я, хотя своим словам едва ли верил.
— Я вот не видела никакого мотоцикла.
— В смысле?..
— Когда я первый раз наткнулась на него… когда не уверена была, человек ли он вообще, или странного вида кактус — я хорошенько осмотрела окрестности. Никакого мотоцикла не было, Сэм. Я бы увидела, если бы он был.
17
— Может, он припрятал его за скалой, — предположил я. — Все же бросать хороший байк на виду рискованно даже в глуши.
— Может быть, и так. Я просто говорю, что не увидела ничего такого.
— Он,
— Или на Дэйви Крокетта, короля диких территорий.
— Или на Соколиного Глаза.
— Уж он-то байкером не был, — заметила Кэт.
— Как думаешь, откуда у него такие волосы?
— Из шляпы?
— Но при нем нет шляпы, Кэт. Я про…
— Я пошутила, Сэм.
— Может, он своего отражения в зеркале испугался.
— Вежливость у тебя в крови, как я погляжу.
— Меня он пугает.
— Хорошо, что он не слышит нас, — сказала Кэт. — А то не ровен час — пришибет за оскорбления.
— Нам лучше не хлопать ушами. Пока еще шанс есть.
— Верно, — Кэт обратила взгляд к топающей впереди фигуре.
— Как тебе это имечко, Снег Снегович? — спросил я с улыбкой.
— И ты еще сомневаешься в том, что он гей?
— Может, он просто весельчак по жизни.
Кэт засмеялась. За ней — и я. Смеяться на пару было здорово, да вот только веселье было какое-то нервно-мрачноватое.
Снег Снегович мог быть всего лишь заплутавшим странником, которому надо было в город. Но мы оба знали, что слишком уж много странностей говорят против этого.
— Было бы куда проще, — произнесла Кэт, — если бы наша Белоснежка была Золушкой.
Впереди, перед машиной, в тридцати-сорока шагов, наш следопыт вдруг ни с того ни с сего оглянулся через плечо.
— Шучу-шучу, здоровяк, — пробормотала Кэт.
Будто услышав ее — чего, конечно, быть не могло — он отвернулся и продолжил путь.
Кэт вздохнула.
— Ну и что нам с ним делать? — спросила она.
— Знать не знаю. Ничего, похоже. До тех пор, пока он не станет проблемой.
— Вдруг не станет?
— Надеюсь на это. И на то, что мы — просто парочка параноиков.
— Вот, значит, как ты думаешь, Сэм? Быть параноиком куда легче, чем предусмотрительным человеком.
— Если бы он хотел напасть на нас, Кэт, — ответил я на ее выпад, — он упустил уже сотню-другую хороших шансов.
— У тебя эта штука. Ледоруб.
— Не уверен, что он дает нам большую фору против этого детины.
— Но кто в здравом уме полезет на человека с ледорубом? Он, по крайней мере, осторожничает. Возможно, хочет застать нас врасплох.
— В общем, лучше нам не подставляться, — подвел я черту.
— Когда он подсядет к нам, я дам ему место с тобой. Сама сяду сзади. Если он начнет чудить, я его живу прищучу.
— Чем? — спросил я.
— Где у нас лежит молоток?
Поначалу я и не понял, о каком молотке она говорит, потом вспомнил. Конечно же. Та штука, которой мы забивали кол в Эллиота. Она ведь еще завернула ее потом в полотенце.