Укуси меня

Хард Леона

– Как дела? Чем занимаешься?

Чем я занимаюсь? Пытаюсь, не сдохнуть от ненависти, которая пожирает изнутри. Тяжело сидеть, когда знаешь, что Змея сидит напротив, обнимает твою подругу и иногда бросает на тебя заинтересованные взгляды, словно в ожидании той минуты, когда у тебя отрастут копыта или рога. Опасаясь попасть под гипноз, намеренно не поднимаю взгляд выше его губ и лица Зары, но в какой-то момент замечаю, как подруга краснеет. Ее щеки и шея плавно сливаются с насыщенным розовым цветом сарафана-платья.

О, боже,

нет. Уничтожь чудовище, пусть бездна поглотит его или пусть молния попадет в нашу крышу и поразит Шакса в сердце. Пожалуйста, пожалуйста. А если быть честной, у меня были подозрения на счет Зары, но я их старательно отгоняла. Помню, единственное слово, которое соскальзывало с ее губ в присутствии Шакса - это "Привет."

Достигнув успеха в соблазнении, Шакс усиливает напор и наклоняется к ее уху. С предыханием шепчет, на что подруга окончательно теряет разум. Стеснительно теребит подол сарафана.

Я ведь хотела защитить ее от этого чудовища. Она ведь знает натуру Змея, но если не желает принять помощи, то пусть обманывается и наивно верит ему! А еще лучше пусть завтра проснется в одних трусах в его постели, а после плачется, что ее выкинули сразу после секса.

Предел достигнут... я умываю руки! В этом спектакле больше не хочу принимать участие. Я находилась здесь только для защиты Зары, но если ей нравятся домогательства, то вмешиваться не собираюсь.

Решительно встаю с дивана, бросаю пару прощальных фраз, игнорирую вопросительный взгляд подруги и, направляюсь ровным шагом с гордой осанкой к выходу. На середине пути в спину догоняет вопрос Шакса:

– Жучка трусливо бежит в свою кануру?

– Тошнит, - тонко намекаю, что тошнит от его лица.

– Поменьше трахаться надо во время течки, чтобы потом не тошнило, - едко замечает Змей, а я стараюсь сглотнуть свой гнев и не дать понять, как меня раздражает один его голос.

Не отвечай, Мора, не отвечай. Змей провоцирует. Мора всегда отвечала на провокации и его это забавляло. От Элис не дождется необходимой реакции.

Не оборачиваясь, громко отвечаю:

– Спасибо за подсказку. Учту на будущее.

Угроза

POV Мора

От ярости руки трясутся. По лестнице пробегаю в самые быстрые сроки, чтобы оказаться, как можно дальше от чистокровных. Влетая в комнату, набираю новое сообщение Альберту, где даю понять о своем намерении переночевать у него. Приходится дать слабину и наплевать на гордость, поскольку из двух зол - страшнее Ситхе. Даже находиться с ним тяжело в одном доме-общежитие и боюсь, как бы напившись, молодые люди позднее не залезли ко мне в комнату. Замки хлипкие, легка вероятность оказаться со сломанной защелкой.

В комнате хватаю маленький рюкзак, в него забрасываю одежду и предметы первой необходимости на пару дней. Делаю все максимально быстро, а то слишком тревожное чувство терзает и не дает покоя. Грызет мерзким червем

мое нутро. Дает понять, что змееныш своими провокациями явно намеревался остановить мой уход, но я не пожелала понимать намеков и ретировалась наверх. Что же ждет дальше?

Альберт в сообщении сразу отвечает согласием на ночевку, но удивляется моему поведению. Я слишком быстро простила. Но сейчас действительно не время для обид. Попозже продолжу обижаться.

На этот раз меняю внешность на более симпатичную, грудь прибавляю, ноги делаю более короткие и стройные, чтобы побыстрее добежать до Альберта. С ним чувствуешь себя более защищенной, чем в одном доме с ползучей ядовитой гадиной.

Одну лямку рюкзака перебрасываю на плечо и сбегаю по лестнице. По мере понимания, кто стоит на коврике для обуви и надевает шлепки, моя скорость бега немного снижается. Последние шаги до двери делаю заторможенно, как заржавевший робот. Обуваюсь и стараюсь не обращать внимания на Дредда, который с сигаретой в зубах находится рядом со мной и опасно чиркает зажигалкой возле моих волос. Вроде, делает это в шутку, но очень близко от лица, настолько, что ощущаю жар маленького пламени.

– Какие у тебя все же интересные способности... Ты куда-то собралась?
– интересуется парень, а руку внезапно кладет на дверь, словно закрывает выход.

– Я иду гулять, - тонко намекаю, чтобы убрал руку. Как раз в этот момент заканчиваю обуваться и поднимаю взгляд на Дредда.
– Убери лапу.

Подлезаю под его рукой, тянусь к ручке, но перевертыш хватает меня со спины в крепкое объятие и сдавливает ладони на моем животе. Я протестующе визжу и требую, чтобы убрал свои руки, но Дредд не отпускает. Наоборот поднимает меня над полом и куда-то тащит.

– Сучка, не ерепейнись. Мы прекрасно проводим время. В чем проблема?

– Отпусти, ты кобыла! Верзила!
– воплю, что есть мочи и отчаянно пытаюсь вырваться из его цепких лап, но Дредд настолько большой и руки соответствующе длинные, что я словно в смирительной рубашке не могу пошевелиться. Остается только бесноваться и кричать. В подобном состоянии под звуки улюлюкающей толпы Дредд проносит меня из холла обратно в зал и швыряет на одно из свободных мест. Я со злобой смотрю на ехидные лица, направленные на меня, но послушно сижу.

Впиваюсь в подлокотники дивана пальцами, едва не сдирая кожу. Хорошо... Я посижу, потому что нет выбора. Дредд опять присаживается на подлокотник дивана - сбоку от меня, чтобы исключить попытку побега, другой ладонью сжимает мое плечо.

Напротив наблюдаю, как Зара переживает и, наклонившись к уху Шакса, шепчет просьбу, но в ответ не находит отклика. Никакой реакции на мольбу. Только мужские пальцы с весельем барабанят по спинке дивана, подсказывая, что голодный змей притаился и готов сожрать крыску. Прежде он называл меня крыской из-за моего курносого носа, вечно краснеющего от легкого дуновения ветерка.