Улей
Шрифт:
— На вечернюю трапезу? — собственный голос показался чужим.
— Какую трапезу? — сухо спросил Ян. — Жрет она это.
Королева — мутант. Без сомнений. И, судя по количеству еды на один прием пищи, очень большой, голодный и плотоядный мутант.
Меня ждут ночные кошмары. Такие, что знаменитые демоны цзы'дарийской бездны будут дрожать в уголке, сбившись в кучу, и икать от страха.
— А как выглядит Королева?
— Как божество, — отрезал Ян. — Много болтаешь. Руками шевели!
Я шевелил и думал, что некоторые идеалы должны навеки остаться в черном бархате сна. Манить,
Мы опрокинули последний лоток, Ян снял фартук и застыл, оттирая руки ветошью. Выглядел преторианец не важно. Перетрудиться не должен был, здесь что-то иное. Одноглазый втянул голову в плечи и сильно ссутулился, будто бы пережидая приступ острой боли в животе. Если он регулярно занимался кормлением, то откуда такая напряженная реакция? Снова приступ?
— Господин офицер, с Вами все в порядке?
— Нет, — раздраженно ответил Ян. — Ужас. Тоже… не чувствуешь?
Ужас я чувствовал, еще когда над моей головой мешок завязывали. И сейчас, когда оказался в пещере. Но мне простительно. Я чужой. Впервые видел все это. Яна же гнуло к земле так, будто его пытали.
— Чувствую, — признался я.
Офицер, услышав это, немного расслабился и поднял голову.
— Величие Королевы. Никто не защищен. Терпи.
Аура страха, значит. Низкочастотные колебания, называемые инфразвуком. Действительно, уже не просто мутант, а божество.
— Зайду первым, — обронил Ян, надевая китель и поправляя портупею. — Отвлеку едой. Ты после со щупом и пробиркой. Поймаешь жало и сцедишь эссенцию. Понял?
Конечно, как можно не понять. Беру щуп, пробирку. Тоже справа? Да, там они. И бегу доить эссенцию с божества-мутанта, пока оно поедает трупы своих последователей, а личный телохранитель следит за тем, чтобы заодно не съели меня. Вот и карабкайся после такого по карьерной лестнице, видя, какие обязанности прилагаются к кровавому кителю и высокому званию.
Переодевшись обратно в гимнастерку, вооружившись щупом и положив в карман пробирку, я сообщил преторианцу, что готов. Одноглазый кивнул и налег на корыто, толкая его вглубь пещеры. Туман под ногами становился плотнее с каждым шагом. От накатывающих прибоем волн ужаса меня знобило. Еще немного и начну стучать зубами или бормотать что-то нечленораздельное. А то и вовсе остановлюсь, и никто с места не сдвинет.
Ян шел медленно, рывками. Пригибался к корыту и морщился. Я вспомнил, как преторианец спрашивал, слышу ли я Королеву. Значит, сам слышал. Звучала ли осмысленная речь или транслировались только голые эмоции животных инстинктов? Какого было Яну заходить с куском мяса в клетку к голодному зверю, когда для него он сам такой же кусок, только живой пока? Я думал, что если ментальная связь существовала, то насколько велика власть Королевы над своими телохранителями? Ради этого она травила их ядом повторно? И не убьет ли меня Ян по приказу Ее Величества, когда я переступлю порог покоев?
Резкий запах разложения
Темные ленты меди сверкнули вдалеке. Неясные очертания чего-то огромного, неповоротливого и больше ничего. Ян вкатил корыто на ровную площадку, задев белобрысой макушкой тусклую лампу на длинном шнуре. Я прижался спиной к стене в стороне от пятна света. Если не дышать и не двигаться, может быть, Королева меня не заметит.
Рыжие всполохи ринулись стаей легкокрылых мотыльков из темноты на свет. Я боролся с желанием зажмуриться и зажать уши. Хруст костей трупов в жвалах королевы звучал совершенно невыносимо. Тогда я стал смотреть на Яна. Преторианец стоял на коленях рядом с тележкой, высоко задрав голову. На обезображенном шрамами лице в медных бликах кривилась и преломлялась блаженная улыбка. Ян тонул в волнах наслаждения. Купался в лучах света от своего Божества. А мне оставил хищное, ядовитое жало во мраке.
Перехватив щуп, и пару раз нажав на кнопку, чтобы проверить, работает ли он, я полез под брюхо Королеве. И ведь почти добрался. Ядовитое жало в обхвате с мое запястье, средоточие ненависти и боли всего Улья, карающая длань Ее Величества взметнулось в воздух, чиркнув у моего лица, и вошло в живот аккурат под ребрами. Свет вспыхнул и померк. Королева протащила меня по полу и выдернула жало. Место прокола онемело, тело корежили судороги. Я кубарем покатился в сторону и замер, когда рука, потеряв опору, ушла в пустоту. Стоп! Дальше нельзя. Обратно тоже. Где-то рядом мелькали колонны задних лап. Раздавят ведь и не заметят.
Стрекот миллионов крыльев стал оглушительным. Щупа нет, я на краю пропасти и Королева заметила меня. Загрохотали лапы, тяжелыми сваями вбиваясь в пол. Я видел в темноте только их очертания в медных бликах. Один взмах и меня нет. Беги Дарион! Как хочешь, но беги!
Я успел броситься в сторону за мгновение до того, как рядом вонзилась лапа. Каменная крошка брызнула фонтаном и застучала по полу. Отползая на четвереньках, я пытался хотя бы увидеть, куда улетел щуп. Божество стонало и ярилось, беспощадно кромсая пол и стены лапами. От запредельного уровня инфрашума меня почти наизнанку выворачивало. Это конец. Не поможет даже хорошая регенерация. Размозжит мне голову Королева и сожрет еще теплого на десерт.
— Щуп впереди! — крикнул Ян. — Быстрее!
Не было его впереди. Разве что спрятался за телом Королевы. Но бежать туда так же глупо, как бросаться под поезд. Лучше обойти божество мимо Яна.
— Нет! — снова крикнул он. — Не сюда!
Возмущенный клекот Королевы взял верхнюю ноту и ускорил ритм. Мы с ней добрались до преторианца одновременно. Я упал ему в ноги, а она подняла в воздух гигантские лапы. Прости, Ян, я подставил тебя под удар. Только сейчас это понял. Слишком поздно. Офицер схватился за трость, и через мгновение все стихло. Неужели? Мы живы? Правда?