Улей
Шрифт:
Где люди? Хоть один человек, с которым можно обмолвиться словом? От кого можно узнать, почему он жив, почему он здесь?
Григ опять сел, методично и не спеша повыдергивал проводки капельниц, отклеил и выдернул датчики, поснимал ремни, спустил вниз ноги и... спрыгнул на пол. Точнее - свалился. Вестибулярный аппарат отказывался работать...
– Где моя тарибская летающая кровать?
– пробормотал парень - просто для того, чтобы разорвать окружающую тишину звуком собственного голоса.
– Ее-то мне отдали без боя...
Он смог встать на ноги, нашел шкаф с одеждой техников-врачей,
Длинный полутемный коридор... Вероятно, он где-то между обшивками. Ему нужно к лифтам.
Медленно, шаг за шагом, Григ двинулся по первому попавшемуся коридору. Нашел люк, затем еще один. Смог сориентироваться.
Опять люк... За ним едва не сбили. Новый коридор, но - ярко освещен, всюду люди. Все куда-то бегут, снуют, мельтешат. Все - с физиономиями сумасшедших. До Грига никому никакого дела.
– Что происходит?
– попробовал спросить молодой Первый.
Ему никто не ответил. Словно субординации уже не существовало, а браслет из драгоценных камней потерял прежнюю власть Все слишком заняты. Все слишком взволнованы.
Сумасшествие. Но у него в голове - еще хуже.
– Все сходят с ума, - заключил Григ.
– И я, и они.
Он поплелся дальше Спотыкаясь о ноги выскакивающих из люков техников, врезаясь в запыхавшихся Демонов, цепляясь за какие-то тросы...
У лифтовой площадки - никого. Все вахты сменились - на Третьем Уровне всего лишь Братья Внутренней Охраны и то - всего двое. Людей нет, словно на "Улей" напал мор. Положительно, мир сошел с ума! Мир... или Григ.
Он поехал наверх, на свой Первый Уровень. Охрана на месте, но опять только двое и оба - безызвестные Старшие Братья, которых Григ даже не узнал в лицо.
– Что происходит?
– спросил их Григ.
– Ты же едва стоишь!
– заметил Брат.
– Иди к себе!
– Что происходит с "Ульем"?
– повторил Григ.
– Мы не знаем. Идет бой.
– С кем?
– Мы не знаем, но дела плохи
– Дайте мне скафандр.
– Тоже воевать?
– сочувственно улыбнулся Старший.
– Тебе лечь нужно.
– Скафандр не для этого. В нем я смогу ходить.
Его поняли. Дали скафандр - теперь - обыкновенный, не такой, как на поединке. Помогли одеться. Бугры биоусилителей действительно придали телу крепость, которой тому не хватало. Ноги смогли держать, правая рука поднимать тяжести.
– И боевой тесак.
– А это зачем?
– Вдруг враги...
Демоны улыбнулись, но опять - с сочувствием. Буквально час назад они видели Грига на арене. Они помнили, что случилось с молодым Первым. Помятый и бледный, Григ вызывал у них жалость, смешанную с уважением и с потаенной завистью (дрался с самим Касом, и вот - стоит живой, невредимый!)
– Врага мы не пропустим!
– заверил Брат.
– А тесак... На, возьми.
Григ уже собрался идти дачьше, хотя совсем не представлял, куда именно. Вдруг он опомнился:
– Да! А где Линти?
– Приз Каса? Не знаю. Хочешь ее увидеть?
– Нет, не хочу. А где Кас?
– В бою.
–
– Руководит боем.
– Где Вик?
– В центре управления.
– Где Дор?
– Сражается... но говорят...
Григ не дослушал. Он кивнул и, тяжело ступая в боевых латах, побрел к своим покоям.
Прошел час или два... Кани все сидела одна посреди галереи огромного зала с гиперприводом и грустно смотрела на исполинский кристалл на стальном теле двигателя, то вглядываясь в пульсирующую слабым светом глубину, то расслабляя зрение и осматривая контуры странного предмета.
Кристалл словно отвечал на ее чувства. Она смотрела с грустью, и некое живое существо проникалось тем же чувством, разделяя его и делая не таким резким. Она смотрела с интересом - и кто-то в зале интересовался вместе с нею. Она злилась - и кто-то в зале отвечал ей таким же раздражением...
Но в помещении никого не было. Ни одного живого человека - в этом Кани была абсолютно уверена и не могла ошибиться. Не горел свет - только тускло мерцали раскаленным металлом отдельные блоки привода, да иногда, очень-очень редко, раздавался вздох выбрасываемого в воздух пламени.
– Может, ты и вправду бог?
– задумчиво улыбнулась альтинка, - Но бог ведь не может только слушать. Бог должен заговорить!
Ей захотелось послушать кристалл, узнать, есть ли в нем мысли. Бесполезно. Кристалл оставался всего лишь огромным сложней формы камнем... Хотя... Он тоже вслушивался. Они вслушивались вдвоем. В то, чего нельзя услышать. Вслушивались в тишину.
Кани все еще ждала чего-то от своего нового знакомого, когда ее мысли сами собой переключились на окружающий мир - на Братьев, которые бродили где-то поблизости и в любой момент могли прийти сюда; на Линти, которая томилась сейчас в одной из камер Девятого Уровня; на своего отца - могущественнейшего человека во всей Вселенной, который тем не менее не смог помочь даже собственной дочери...
Удивительно, но образы людей сразу же ярко оживали у нее перед глазами. Как никогда ярко. Причем она могла с интересом вглядываться в детали, которых вроде бы даже не помнила... И вдруг осознание: такого ведь никогда не было! Она видит события, которые происходят прямо сейчас!
Линти, изнывающая от плохих предчувствий на полу домика в карантинной зоне. Солдаты, снующие по коридорам "Улья". И ее отец - руководящий своей эскадрой из адмиральского кресла "Бессмертного"...
Тургаон где-то совсем рядом?!!
От радости Кани потеряла контроль над собственными чувствами - ее видения сразу пропали. Потребовалось время, чтобы успокоиться и вновь посмотреть на то, что происходит с миром снаружи.
Там шла война. Пиратский корабль попал в клещи величайшей армии космоса. К "Улью" тянулись поля силовых мешков огромных военных станций, крейсера зажигали вокруг него протуберанцы взрывов, а истребители соревновались в маневренности и точности поражения целей с небольшими корабликами Братства, оказавшимися совсем непригодными для такого серьезного космического боя. Легенда о несокрушимости полчищ абордажников развеивалась, как к утру развеивается рассказанная ребенку на ночь страшная сказка...