Улей
Шрифт:
— Что такое Омега?
Агент попытался замолчать, но встряска Грушницкого подействовала отрезвляюще:
— Омега — сверхсекретная организация, занимающаяся защитой технократии.
— Чего? — опешил Грушницкий.
— Мы защищаем избранный человечеством путь развития машинерии…
— Ты че мне тут лепишь?! Да я тя… — взревел Грушницкий замахиваясь.
— Стой. Пускай продолжит.
— Ладно продолжай. Так чем твоя организация занимается на самом деле?
— Я же объясняю, мы защищаем технологию. Мы
— Спроси на какой?
— На какой путь? — повторил Грушницкий мой вопрос.
— На любой другой. В основном воюем с магократией и отморозками — детьми природы.
— Повелитель, может…
— Нет, он не врет, —уверено сообщил я. — Спроси сколько лет его организации.
— Сколько лет Омеги?
— Этого я не знаю, не тот допуск секретности, но по слухам более пяти тысяч лет.
— Зачем вы напали на Литвинову? — спросил Грушницкий наверное чтобы перейти на более понятную ему тему. А может чтобы проверить адекватность допрашиваемого.
— Будто ты сам не знаешь…
Еще один удар в лицо:
— Отвечай!
— Она — паразит среди людей. Она повелитель. Нам было приказано по возможности взять ее живой, но не стоило этого делать…
— Молчать! — заорал уже ничего не соображающий агент ФСБ, — повелитель что делать?
— Все правильно делаешь, продолжай. Узнай все как можно подробнее, все что он говорит — не является бредом. Но главное не забудь узнать адрес Омеги, фамилии всех известных ему агентов и прочее… В общем мне нужно знать об Омеге все. Работай, конец связи… ато у меня тут над ухом телефон трещит.
Я разорвал контакт и взял трубку настойчиво звонящего телефона:
— Ало.
— Привет Ворон, — сказали там женским голосом, — узнаешь?
— Нет.
— Это Лена. Вот тут подумала, что давно не виделись. Может быть, заскочишь ко мне на часок или на ночь? Или я к тебе?
— Нет Лена. И не звони мне больше мондавошка. Поняла?
Прежде чем она ответила, я положил трубку и выдернул телефонный шнур. Чертовы бабы, вечно путаются под ногами…
Неужели организации Омеги более пяти тысяч лет? Возможно ли что за три тысячи лет до рождества Христова Омега уже сжигала чернокнижников и магов?
Учитывая как младший сотрудник Омеги отозвался о повелителе, можно сделать вывод что это возможно. Накопленная веками информация о людях совершивших сделку с дьяволом, о одержимых описанных в Библии… не прошла мимо Омеги. Возможно, это всего лишь кучка фанатиков поклявшихся избавить мир от исчадий дьявола. Клан, ряды которого в свое время пополняли потомки, в наше время перерос в надправительственную организацию раскинувшие свои щупальца по всему миру… Возможно. Все возможно.
Не стоит их недооценивать, раз они научились защищать правителей
— Грушницкий, спроси у него, каким образом они защищают президента?
— Не могу повелитель…
— Почему?!
— Я перестарался, он скончался от болевого шока.
— Идиот!
— Знаю повелитель. Однако я успел узнать что в Москве находится лишь русскоязычный филиал Омеги. И его месторасположение… Про другие филиалы и центр, он не знал, слишком мелкая сошка.
— Ясно… Ладно разберись пока со Скляревским. Ну и избавься от трупов.
— Будет сделано повелитель.
Елки. Ну да ладно, по крайней мере мне известно расположение филиала. Удар по Омеге не заставить себя ждать. Слово повелителя.
За окном с каждой минутой становится темнее, солнце заходит по-летнему поздно, но по зимнему быстро. Скоро на небе появится неясная Луна, но рассмотреть звезды не приходится даже мечтать. Ненавижу большие города — в них никогда не видно звезд.
Почему-то настроение сейчас как у мокрой курицы. Почему? Ведь я добился первого по настоящему значимого успеха. Я увидел лик врага, понял его цели. А это две трети победы.
Но душу не обманешь, как ни старайся. Где-то в глубине естества что-то противится следующему моему шагу. Что слизкое и тяжелое давит во все стороны разом, но при этом прижимая меня к земле. Я ведь не такой как все. Что мне до страданий людей проживающих бессмысленные жизни?
Да и чем в сущности отличается эта Маша от других, тех которые лежат в могилах оплаканные родными? Да ничем!
Но с кем я спорю? Кому собственно хочу чего-то доказать? Себя не обманешь, как ни старайся. Маша отличается от тех прежних. Я знаю всю ее жизнь, начиная с рождения и детского сада и заканчивая той справной официанткой и любящей дочерью. Она не такая как все. Совершенно другая, не из этого мира…
У нее никогда не было отца, никогда не было парня. Она не видела ни других городов, ни мира вокруг. В ее жизни есть только мать. И это единственная ценность ее жизни. Она никогда никому не желала зла, так за что же лишать жизни ее?
Черт меня дернул связаться с официанткой в том кафе. Неужели нельзя было зайти в другое?
Как бы там ни было, включая компьютер, я думал о ее смерти. Она неизбежна как наступление проклятой ночи за окном. Мне нужно ее место… Очень нужно.
Скляревский кстати уже мертв, у подъезда собственного дома его настигла пуля выпущенная из снайперской винтовки. Килер так и останется неизвестным для всех кроме заказчика. Потому что заказчик это я, а килером был Грушницкий. Но вряд ли про это убийство расскажут в новостях. Слишком уж засекреченное и высокопоставленное лицо…