Улей
Шрифт:
Он закрыл и отстранил журнал, глянул на меня глазами салатового оттенка:
— Капитан, я догадываюсь о чем вы думаете. Не смущайтесь мне пятьдесят семь, просто аномально молодо выгляжу. Но вы ведь тоже человек не простой: двадцать пять лет, а уже капитан ФСБ…
Я подавил разрастающуюся слабость и тревогу в груди:
— Я не думаю что я особенный. В конце концов, многие люди, даже не достигнув моего возраста, командовали полками, армиями, завоевывали половину мира…
Он рассмеялся, как показалось искренне:
— Да это действительно так.
Прошло
— Капитан, или если позволите Ворон, у нас не так уж и много времени, так что сразу к делу. Взрыв, снесший наше управление, похоронил большинство архивов и секретных документов. В том числе и большую часть вашего дела. Я понимаю, что вы можете владеть какой-то секретной информацией, однако смею предположить что вы так же должны понимать о том что теперешняя ситуация не терпит проволочек. У нас осталось не так много людей и еще меньше времени, чтобы во всем разбираться. Отвечайте на мои вопросы четко и ясно. Понятно?
— Да.
— Сколько человек было в вашем отделе?
— Насколько мне известно, двое.
— Назовите их звания и фамилии.
— Капитан Ворон, капитан Грушницкий.
Не представившийся «начальник» снова открыл журнал, что-то записал. Пользуясь возникшей паузой, обдумал и пришел к заключению что брать его под контроль нельзя. Есть очень большая вероятность, что все это подстроено — ловушка созданная Омегой. Может они не могут с уверенностью предположить что я повелитель, вот и приходится выдумывать всякое…
— Что вы знаете о местонахождении Грушницкого?
— Не выходил с ним на связь последние два дня.
— Ваш отдел напрямую подчинялся Скляревскому?
— Да.
— Вы ведь были снайпером?
— Вы намекаете что я…
— У вас есть собственное мнение, — продолжил он не слушая, — кому понадобилась смерть Скляревского?
— Нет.
— Чем занимался ваш отдел, какие преследовал цели?
Я сделал театральную паузу:
— Выполнение поручений Омеги.
Он дернулся, зрачки заметно расширились. Через мгновенье взял себя в руки:
— За тридцать пять лет в органах безопасности, я несколько раз слышал об этой организации, но считал все это глупыми выдумками… Сегодня ты второй человек, сказавший что имеет отношение к Омеге…
— А кто первый? — спросил я насторожившись.
Задумавшись, он сложил губы в улыбку:
— Пока это секретная информация, но я уверен, что номер первый захочет работать именно с вами. В общем, работу на ближайшие дни мы вам нашли. Пока все будут заниматься терактом, вы будите ублажать агента Омеги. Сегодня думаю, вы свободны, а завтра с утра, приходите в этот кабинет, я сведу вас с ним.
— Понял, разрешите идти?
— Идите.
Я встал из-за стола, направился к двери. Чувство такое, что буравящий взгляд аномально-молодого начальника, сменится окриком «стой». Если он из Омеги, отсюда меня не выпустят так просто…
— Постойте капитан, — раздалось позади
Я развернулся, значит вправду, остановит меня и вынудит применить способности повелителя:
— Да?
— Хотел пожелать успехов…
Я растерянно кивнул, а затем вышел. Кажется, балансирую на самом краю пропасти.
Стараясь ни на кого не смотреть, вышел из здания и как обычно пешком направился в метро. Одиннадцать утра, есть время чтобы все обдумать. Если все происходящее не ловушка, завтра лицом к лицу столкнусь с агентом Омеги, и якобы буду работать под его началом…
Может снова сравнять с землей этот временный штаб? Но… что-то тут не так. В управлении мало людей, начальники неестественно себя ведут, в конце концов, я посредине рабочего дня иду домой… Не муляж ли это? Может кроме нескольких нанятых актеров, в штабе вовсе никого нет? Проклятье, это вполне возможно.
Если Омега действительно меня подозревает, то бежать, прятаться или делать что-то поспешное — вверх неразумности. А еще очень глупо не делать ничего и притворятся «законопослушным» офицером ФСБ. Я слишком глубоко завязан, слишком много следов оставил. Я повелитель — и мне не удастся это скрывать долго. Если меня до сих пор не схватили, значит…
Это значит нужно быстрее приводить в жизнь еще один гениальный, в своей простоте, план.
Зажатый в угол человек — уже не человек, а нелюдь, он способен делать ужасные вещи. Зажатый в угол повелитель — монстр, демон вышедший из преисподни… Я не хочу никого убивать без весомого повода. Но жизнь людей меня волнует меньше чем судьба моей любви. Странно, несколько дней назад я был готов совершать убийства ради Великой цели: для спасения человечества, ради поисков смысла сущего. Сейчас я готов пожертвовать жизнями пяти миллионов человек, только ради одного человека… Ну может двоих.
Не знаю Омега, есть ли в тебе хоть немного соучастия, сочувствия, человеколюбия. Для меня ты до сих пор нечто абстрактное, живое, но бесформенное, только вот чувствуешь ли ты хоть что-то? Может, этот, так ненавистный мне каменный муравейник, для тебя живая и дышащая клетка? Если это хоть отчасти так, сегодня ночью ты взвоешь от боли…
Через полчаса был уже в подъезде своего дома, сейчас соберу личные вещи, перееду к Маше, а потом отправлю ее с матерью отдыхать куда-нибудь на Кипр. Если моей любви суждено встретится с агентами Омеги, то не в этом городе…. Не на этом черном пепелище.
После того как куплю им билеты и посажу в самолет, выйду на генералов. Омега слишком переоценивает правительство, и недооценивает военных. Сегодня тьму спящего города развеет исполинский столп пламени. Он взовьется до небес, оденет там гигантскую серую шляпу и станет похожим на фантасмагорический гриб, корни которого ударной волной сметут каменные джунгли и превратят их в руины. Адское пламя сожрет следы моего существования, только немного жаль тех несчастных, кого оно не коснется. Вместо почти мгновенной смерти, их ожидает более медленная и мучительная — от радиации. Не вините меня люди — во всем виновата Омега.