Улей
Шрифт:
— Спасибо мой повелитель, спасибо…
Альфа и Омега, начало и конец. Альфа атаковала Омегу. Ирония… или новый повелитель так и задумал? Хотя нет, врядли. Новый повелитель — мальчишка. Ну сколько ему? Двадцать, тридцать? Ну максимум шестьдесят лет. Мальчишка да и только. Куда такому шутить так тонко? Настоящая ирония заключается в том, что зарвавшийся юнец сейчас празднует победу и даже не может предположить что через пару дней его не станет…. Действительно Ирония.
Тартурхан идя по коридорам сгоревшего и частично
Обгоревшая доска подломилась под его ногой и ботинок провалился в пол. Сайна первой бросилась ему на помощь:
— Все в порядке?
— Ну если ты так называешь произошедшее…
Тартурхан отстранился, черные, покрытые золой и гарью потолок и стены коридора не располагали к общению. Его, как высшее звено в Омеги, вызвали на руины русскоязычного филиала. Когда он летел в самолете, думал что ему предстояло дать оценку, разобраться, найти, обезопасить, восстановить, не допустить, покарать и еще сделать доклад. Но добравшись до здания в центре Москвы понял что работы меньше чем он ожидал. Филиал в России попросту перестал существовать.
Восстановления ему не понадобится. Тут нужно строить всю структуру заново. Двадцать четыре русскоговорящих, оставшихся в живых сотрудника — капля в море, скорее не помощь, а балласт от которого надо избавляться… Такого удара со времени становления организации Тартурхан не помнил. Да пожалуй это лучший, если не единственный выход…
Молодой повелитель должен умереть в ближайшие дни, и ясно что теперешний филиал не успеет вовремя его обнаружить… Да, другого выхода нет…
— Сайна, иди за мной. Остальные спуститесь если это возможно в подвал и дайте оценку ремонтопригодности экранизатора.
После того, как все кроме Сайны скрылись из вида, он потянул девушку в выгоревшую дотла комнату:
— Сайна, свяжись с техножрецами. Знаю, я сам не хочу выводить никого из них из транса, но без их помощи нашего повелителишку в короткие сроки не найти. А тянуть время мы не можем. Правительство этой страны, как в прочем и оставшиеся в живых сотрудники русского филиала, остались без экранов. Возможно уже сейчас повелитель управляет президентом и на нас идет охота всех спецслужб страны, а может даже за этой стенкой подкрадывается «перевербованный» агент из этого филиала. Ты поняла?
— Да отец, я разбужу техножреца если это понадобится.
— Хорошо, потом сразу садись на самолет. Покопайся на месте авиаудара, не зря ведь наш повелитель разбомбил это управление. Собери всю информацию которую сможешь найти. Все-таки техножрецы не всевидящи, нужно подстраховаться…
— Слушаюсь отец.
— Хорошо ступай, но прошу осторожней…
Сайна
— Стой, — бросил Тартурхан поднимая ее голову за подбородок. — Я хотел кое-что сказать.
Сайна вздернула изумительной красоты бровь:
— Да отец?
— За семь тысячелетий у меня так и не народилось потомство. Но недавно техножрецы сделали мне такой подарок… Ты первый и пока единственный мой ребенок. Только ты смертная и с этим ничего не поделаешь… Но если ты заслужишь… Я прошу дочь, постарайся оказаться полезной для них, и тогда возможно они разрешат мне сделать тебя бессмертной, или хотя бы продлят тебе жизнь…
— Да отец, спасибо отец.
Он поцеловал дочь в носик и награжденный ослепительной улыбкой, стукнул ее по попке:
— Иди доча, свяжись с техножрецами, а я пока попытаюсь возродить службы экранирования правительства…
Я любил ее жарко, нежно, иступлено… Она не такая как все, нежная, ласковая, понимающая, не способная никого убить. Она моя вторая половина, недостающая часть меня. Та которую ждал всю жизнь…
После жаркого танца любви мы лежали и молча смотрели в глаза друг другу. Она спустившееся с небес божество, разделившее почему-то со мной ложе. Ни у одного человека не было такой тяги к жизни, хрупкости и вместе с тем негнущейся воли как была у нее. Она единственная смогла сломить в себе чужую волю и прогнать дух повелителя. Все-таки люди это не безропотная и управляемая скотина, но врядли хоть один из них понимает свое счастье, от осознания, что где-то рядом есть такие как она…
— Это было совсем не больно повелитель, — прошептала она прервав поток моих мыслей. — Мне говорили что первый раз, очень больно…
— Милая, я же сказал что не причиню тебе боль…
— Саша… Я не знаю кто ты, и не хочу знать. Но я тебе верю. Я прошу, если можешь, ни убивай никого… Это губит душу.
— Да милая, не буду… — согласился я поцеловав ее в губы. — Знаешь я жалею…
— О чем? — спросила она широко распахивая глазки.
— Ты у меня не первая… Об этом я и жалею. Успокойся милая, не плачь, зато ты в моей жизни единственная… Не плачь засыпай.
— Хорошо мой повелитель…
— Я не твой повелитель.
— Ты всегда будешь моим…
Она заснула раньше чем договорила, а я еще долго лежал глядя в потолок. Судьба, или сам Бог, подарили мне новый шанс. И его нельзя потерять.
Глава 11 Свобода
Я попал в другой мир, в другой… В совершено другой, в сказочный, совершенный. Проснувшись утром и не обнаружив рядом Машу, испугался до ужаса: неужели все это мне лишь приснилось? Но когда она, лучезарно улыбаясь, вошла в комнату с подносом в руках, сомнения, в том, что я самый счастливый человек на Земле, больше не появлялись. На весь этот день я забыл, что значит тревога, напряжение и печаль. Планы, власть, Омега, повелители — все это более не было мне интересно. Подобно ребенку получившему новую игрушку, я не вспоминал о прочем. Но сравнивать Машу с игрушкой — кощунственно даже для меня. Она не игрушка, она моя судьба…