Улица Райских Дев
Шрифт:
– Не считай мое предложение необдуманным, – осторожно добавил Хассан. – Я давно считаю себя членом твоей семьи и хочу стать еще ближе. Мы ведь с тобой почти что братья. Помнишь, как мы втроем с Нефиссой катались по Нилу и лодка опрокинулась?
Ибрахим засмеялся.
– Почему же не узаконить мою причастность к твоей семье? – настаивал Хассан. – И ты будешь чувствовать, что ваш зять – не чужак, а хорошо знакомый человек, что Ясмина будет жить в таких же условиях, как дома… Ведь я богат… А мне важно, – продолжал
– Ну что ж, – задумчиво сказал Ибрахим, – тогда давай договоримся…
– Документы для подписания контракта со мной, – заторопился Хассан, доставая золотое перо. – И со смешком добавил: – Я стану твоим зятем, смешно, не правда ли?
Нефисса собиралась постучать в дверь брата, когда вдруг услышала голос Хассана, называющий ее имя… Далее она уловила фразу: «и я знаю, что она благоволит ко мне…» Сердце Нефиссы остановилось – она поняла, что речь идет о сватовстве, хотя, оглушенная неожиданностью и растерянная, всего разговора не слышала. «Мне надо иметь жену знатного рода… аристократку…»
Придя в себя, Нефисса отпрянула от двери, пробежала на женскую половину, в свою спальню, причесалась, тронула губы помадой и ринулась к садовой калитке. Через несколько минут на дорожке появился Хассан, и Нефисса шагнула ему навстречу.
– Я все слышала, – сказала она, – случайно я все услышала.
Он посмотрел на нее недоуменно.
– Ваше предложение, – продолжала она, – я согласна. Я давно люблю вас, Хассан.
– Вы согласны? – изумился он. – Но ведь речь не о вас.
– Я слышала свое имя!
– Я сделал предложение вашей племяннице Ясмине, она молода и привлекательна. Зачем мне подержанный товар, если я могу получить красивейшую девственницу Каира!
ГЛАВА 3
Амире вновь не давали покоя знакомые сны. Остановка каравана в пустыне, палаточный лагерь, звездное небо… Какая-то четырехугольная башня… И новый персонаж – огромный человек с угольно-черной кожей, в алом тюрбане. Раньше этот сон приходил накануне рождения ребенка в доме, но что предвещал он теперь?
Амира и Ясмина мыли на кухне посуду после вечернего чая. Мужчины ушли в мечеть на пятничную службу, женщины помолились дома. Садовая калитка была, как обычно, открыта для приема гостей. Внучки помогали Амире в хлопотах на кухне – она исподволь приучала их к хозяйству, регулярно заставляя выполнять работу служанок.
– Что такое импотенция, умма? – спросила Ясмина. Амира как будто и не слышала внучку – Ибрахим сообщил ей, что он дал согласие Хассану аль-Сабиру, который просит в жены Ясмину, и она была очень растревожена этой новостью.
– Умма?
Амира посмотрела на Ясмину:
– Что
– Я слышала, что ум Хуссейн просил у тебя лекарство от импотенции. А что это такое?
– Неспособность мужа выполнять свой долг. Ясмина нахмурилась – она не совсем понимала, что такое долг мужа.
– А какое есть лекарство от импотенции, умма? Прежде чем Амира ответила, из угла кухни прозвучали слова старой поварихи Бадавии:
– Молодая жена! – и вся кухня грохнула смехом.
Амира обняла Ясмину и с улыбкой сказала:
– Бог даст, этой заботы у тебя в замужестве не будет, Мишми!
– О, я замуж не собираюсь! Кончу университет, стану доктором. Я знаю свое будущее.
Амира и Марьям, которая тоже помогала на кухне, обменялись понимающим взглядом – уж эти современные девушки!
Вмешалась в разговор Камилия:
– И я хотела бы знать свое будущее!
Марьям подошла к ней, погладила по голове и сказала:
– Мы в молодости вот как гадали: надо подержать в ладонях яйцо, ровно семь минут, и потом опустить его в стакан с водой: если яйцо не потонет, муж будет богатый, если потонет – бедный, если скорлупа треснет…
– Да я не об этом хочу знать, тетя Марьям! – нетерпеливо прервала ее Камилия.
Ясмина взяла из рук Бадавии малиновый торт, только что вынутый из печи, и вдохнула его аромат.
– Умма, – спросила она, – а почему больные женщины приходят к тебе, а не к настоящему доктору, как папа?
– Из скромности, дорогая, – ответила Амира, тщательно вытирая чашки.
– Но ведь у папы есть пациентки!
– Этих женщин я не знаю, а ко мне приходят те, которые не хотят показываться чужому мужчине.
– Но тогда нужно больше докторов-женщин, правда, умма?
– Сколько вопросов! – Амира засмеялась и снова обменялась взглядом с Марьям – ах уж эта молодежь!
Внуки Ибрахима и Нефиссы наполняли дом Рашидов звоном и трепетом молодости, и Марьям, дети которой разъехались по всему свету, часто завидовала подруге. Последнее время она думала, что мужу пора бросить дела, которые к тому же в новом Египте шли не особенно успешно, чтобы им обоим уехать к детям и растить внуков. Она собиралась сегодня поговорить об этом с Сулейманом.
Захра на кухне вынимала из печи поднос со сдобными булочками, посыпанными кунжутом. Ей было уже тридцать лет, она очень пополнела. Из кухонной девчонки за эти годы она стала первой помощницей главной поварихи Бадавии и должна была вскоре занять ее место – та была уже очень стара.
Камилия взяла из ее рук поднос; Захра ласково посмотрела на ее озабоченное хмурое личико.
Захра относилась по-матерински и к ней, и к Ясмине. Она высчитала, что дата поминовения матери Камилии, когда девочка ездила на кладбище, совпадает с датой первой встречи Захры с незнакомцем.