Улисс (часть 3)
Шрифт:
– Благодарю вас, просто прекрасно. А вы, святой отец?
Отец Конми себя чувствовал поистине превосходно. Он собирался в Бакстон на воды. А как ее сыновья, у них все хорошо в Бельведере? Правда? Отец Конми был поистине очень рад это слышать. А как сам мистер Шихи? Еще в Лондоне. Ну да, конечно, парламент ведь еще заседает. Какая прекрасная погода, право, на редкость. Да, это весьма возможно, что отец Бернард Вохен [968] возобновит свои проповеди. О да: огромный успех. Поистине необыкновенный человек.
968
Бернард Вохен – Он был лишь однофамилец (не родственник) знатного
Отец Конми был очень рад повидать супругу мистера Дэвида Шихи, Ч.П., и рад, что она так хорошо выглядит. Он попросил передать его наилучшие пожелания мистеру Дэвиду Шихи, Ч.П. Да, он непременно их навестит.
– Всего доброго, миссис Шихи.
Отец Конми приподнял свою шелковую шляпу в прощальном приветствии стеклярусу ее мантильи, чернильно поблескивающему на солнце. И вновь улыбнулся, уходя. Он знал, что его зубы почищены пастой с пальмовым маслом.
Отец Конми шел и на ходу улыбался, вспоминая чудаковатые глаза отца Бернарда Вохена и его сочные лондонские словечки.
– Пилат! Да что ж ты не разогнал весь этот сброд в шею?
Но в рвении ему не откажешь. Никоим образом. И, несомненно, приносил много пользы, на свой манер. Этого тоже не отнять. Он говорил, что любит Ирландию и любит ирландцев. Кстати, ведь из хорошей семьи, кто бы подумал?
Кажется, из Уэльса.
О, берегитесь, чтоб не забыть [969] . Письмо к отцу-провинциалу [970] .
Отец Конми остановил трех малышей-школьников на углу Маунтджой-сквер.
969
О, берегитесь, чтоб не забыть – библейский оборот, а также строка известнейшего стихотворения Киплинга «Последнее песнопение» (1897).
970
Провинциал – титул регионального главы ордена иезуитов.
Да: они были из Бельведера. Из приготовительного, ага. И хорошо себя ведут в школе? О-о. Ну, тогда очень хорошо. А как тебя зовут? Джек Сохен. А тебя? Джер. Галлахер [971] . А этого молодого человека? Его звали Бранни Лайнем.
Ну, как приятно носить такое красивое имя.
Отец Конми, достав письмо из внутреннего кармана, вручил его юному Бранни Лайнему и указал на красный столбик-ящик на углу Фицгиббон-стрит.
– Смотри, только сам не проскочи в ящик, малыш, – пошутил он.
971
Джеральд Галлахер – брат школьного товарища Джойса и сын миссис Джо Галлахер (эп. 15, 18).
Мальчуганы, шестиглазея на отца Конми, засмеялись:
– О, сэр!
– Ну-с, покажи, как ты умеешь опускать письма, – сказал отец Конми.
Юный Бранни Лайнем перебежал через дорогу и сунул письмо отца Конми к отцу провинциалу в щель ярко-красного почтового ящика. Отец Конми улыбнулся, кивнул, опять улыбнулся и зашагал по восточной стороне Маунтджой-сквер.
Мистер Дэнис Дж.Маджинни, учитель танцев и пр., в цилиндре, в серо-голубом сюртуке с шелковыми лацканами, в белом галстуке, в узких сиреневых брюках, канареечных перчатках и лаковых остроносых штиблетах, выступая с внушительною осанкою, наипочтительнейше свернул на обочину, обгоняя леди Максвелл на углу Дигнамс-корт.
А это не миссис Макгиннесс?
Миссис Макгиннесс, статная, седовласая, поклонилась отцу Конми с соседнего тротуара, по которому она величаво проплывала. Отец Конми улыбнулся и отдал поклон. Как она поживает?
Какая великолепная манера. Есть нечто в ней, прямо как у Марии Стюарт.
И только подумать – процентщица. Ну и ну! С такой… как бы это сказать?…
с такой царственной миной.
Отец Конми следовал по Грейт-Чарльз-стрит, поглядывая налево на закрытую
972
Deo Volente – волею Божией (лат.)
Непреодолимое неведение [973] . Действуют по мере света, им данной.
Отец Конми повернул за угол и зашагал по Северной окружной.
Удивительно, что нет трамвайной линии на такой важной магистрали.
Бесспорно, тут должна быть.
С Ричмонд-стрит высыпали гурьбой школьники с ранцами за спиной и все как один приподняли измятые фуражки. Отец Конми несколько раз благосклонно покивал им. Из школы Христианских братьев.
С правой стороны до отца Конми донесся запах ладана. Церковь Святого Иосифа, Портленд-роу. Для престарелых и добродетельных особ женского пола.
973
Непреодолимое неведение – католическая формула, определяющая положение верующего-протестанта по отношению к истинной вере.
Отец Конми обнажил голову пред совершающимся Святым Таинством. Да, добродетельны – но иногда просто невыносимы.
Проходя мимо особняка Олдборо [974] , отец Конми подумал про этого расточительного аристократа. А теперь тут какая-то контора или нечто подобное.
Отец Конми вышел на Северную Стрэнд-роуд, где его приветствовал мистер Вильям Галлахер, стоявший в дверях своей лавки. Отец Конми приветствовал мистера Вильяма Галлахера и ощутил запахи, исходившие от пластов бекона и объемистых кубов масла. Он миновал табачную торговлю Грогана, опершись на которую газетные щиты сообщали об ужасной катастрофе в Нью-Йорке. В Америке то и дело подобные происшествия. Какое несчастье для людей вот так умереть, без приуготовления. Хотя еще остается акт совершенного сокрушения [975] .
974
Особняк Олдборо – один из рекордов расточительности: лорд Олдборо построил его в 1797 г. для жены, затратив 40.000 фунтов, однако жена не пожелала в нем жить, найдя место неудачным.
975
Акт совершенного сокрушения верующего о своих грехах – допускаемая в чрезвычайных случаях форма отпущения грехов без церковной молитвы.
Отец Конми прошел мимо трактира Дэниэла Бергина, возле окон которого прислонились к стене двое праздных мужчин. Они поклонились ему и получили ответный поклон.
Отец Конми миновал похоронное заведение Г.Дж.О'Нила, где Корни Келлехер, жуя сухую травинку, подбивал сумму в своем гроссбухе. Констебль, делавший обход, приветствовал отца Конми, и отец Конми приветствовал констебля. В витрине Юкстеттера, торговца свининой, отец Конми окинул взглядом свиные колбасы, белые, черные и красные, свернутые аккуратными кольцами.
Под деревьями Чарлвилл-мэлл отец Конми увидел причаленную торфяную баржу, свесившую голову лошадь в лямках и лодочника в грязной соломенной шляпе, который сидел на барже, покуривая и глядя на ветку тополя над головой. Картина была идиллической – и отец Конми задумался о мудром провидении Творца, создавшего торф в болотах, дабы люди могли его извлекать оттуда и привозить в город и делать из него топливо, согревающее домы бедняков.
На мосту Ньюкомен высокопреподобный Джон Конми, О.И., из церкви святого Франциска Ксаверия, что на Верхней Гардинер-стрит, сел в трамвай, идущий от центра.