Улитка
Шрифт:
У них спирт? Странно, что он тут задерживается, небось, глушат каждый вечер. У Маны чуть закружилась голова.
Кастрат, наконец, закончил приготовления и подошел к ней с обычным стальным скальпелем в правой руке и пробиркой с воткнутым в нее шпателем в левой.
– Спиной, – терпеливо махнул головой Кастрат.
Мана развернулась и согнула спину. Все мышцы у нее непроизвольно напряглись, заметив это, она еще сильнее сжала кулаки и прижала друг к другу колени.
Кастрат положил пробирку на стол, большим и указательным
Воспаленная кожа податливо лопнула и всю комнату захлестнул запах гноя. Брызги его разлетелись по всему застиранному халату Кастрата. Тоже, кстати, когда-то синему. Тут почему-то любили синий цвет. Или те цвета, которые когда-то раньше были оттенками синего, так будет точнее.
Кастрат отскочил и выругался, потом закрыл тыльной стороной ладони нос, стараясь не дышать.
Сладковатый смрад был настольно силен, что мгновенно заполонил всю комнату, не оставив и следа воспоминаний о головокружащем спирте. На втором вдохе Мана сдалась и ее вырвало прямо на пол. Она только чуть сильнее согнулась и отвела левую руку с худи в сторону.
Правую прижала к животу, который свело мощнейшей судорогой.
Она выпрямилась, пытаясь сморгнуть выступившие слезы, потянула носом воздух и резко согнулась обратно. Ее снова рвало.
Ей показалось, что сейчас задохнется от удушливой вони гноя и кислой блевотины. Мана очень аккуратно принялась обходить лужу, двигаясь к двери. Быстро идти не получалось, казалось любое резкое движение что-то надорвет в организме, но очень хотелось нащупать ту границу, на которой скорость передвижения будет максимально возможной.
– Стой, куда пошла.
Голос Кастрата был приглушенный и немного несчастный, Мана решила не слушаться.
Хотя, даже решением это назвать было сложно, просто ей нужно было срочно сбежать. От всего, начиная с Кастрата.
Сбежать очень медленно и осторожно.
Он быстро догнал ее и приложил кусок то ли бинта, то ли просто марли ей под нос. Опять вернулось головокружение. Мана схватила рукой заветную тряпочку и пробормотала что-то, напоминающее «спасибо».
Она действительно испытала нечто похожее на благодарность. Хотя, точнее ее чувства было бы описать как «наконец-то».
– Куда ты ломанулась? Это ж от твоей спины так разит, никуда ты от запаха не денешься.
Кастрату шло, через марлю его голос звучал ниже, чем обычно. От этого Мана тоже испытала облегчение.
Локоть его руки, державшей бинт, прижался к ее правой груди. Мана попробовала отстранится, но уперлась спиной в грудь Кастрата.
Это было, как резкий удар током, разряд в том месте, где врач вскрыл ее воспаленный прыщ. Слезы мгновенно брызнули из глаз, Мана вцепилась обеими руками в руку Кастрата и сделала с ней шаг вперед, прижимая к носу бинт и разрывая дистанцию с его грудью. Почувствовав, что он замешкался, она выдернула
– Что вы со мной сделали?
Оправившийся Кастрат равнодушно повел плечами.
– Это был один вирус… Точнее, не вирус, но ты все равно не поймешь. Ослабленный, который тебе ввели. Потом мы ввели вакцину. Экспериментальную.
Мана подождала несколько мгновений, потом опять уточнила:
– И что случилось? Меня сейчас как ломом пырнули. Раскаленным.
Кастрат опять дернул плечами.
– То ли зараза мутировала, то ли вакцина не сработала, то ли сработала не так… Поворачивайся, соберу пробу, будем делать анализ. Потом еще кровь возьмем.
– Мне обещали сегодня еще заплатить.
– Ну, обещали же за новый эксперимент, а куда тебе…
– Мне нужны деньги.
– А то что? Сбежишь? Ты одеться-то сможешь?
Мана представила, что почувствует, если одежда прикоснется к ране и понуро уставилась в пол.
– Мне очень нужны деньги, вы же обещали…
– Ладно, – неожиданно согласился Кастрат. – Есть один вариант. Давай здесь закончим, пойдем в другую лабораторию. Даже побольше обычного тебе заплатим. Но через два дня ты придешь пробовать новую вакцину.
Мана кивнула. Окружающее пространство слегка плыло, по спине пробегали призраки болезненных судорог. Почти как щекотка, если щекотать стальным ершиком. Мана решила теперь отвечать только вслух.
Кастрат даже обработал ей рану и зафиксировал на спине пластырем подушечку из бинта.
– Если они начнут лопаться раньше, а такое возможно, сразу приходи, поняла? Сразу, ни секунды не медли, – он тщательно мыл руки какой-то белой пеной. Дотошно, палец за пальцем.
Мана опять кивнула, непрерывно следя за его движениями.
– А то они болеть будут, мало не покажется, – добавил Кастрат мотивации.
Ману эту насторожило. Заботливым отношением к добровольцам тут не баловали.
– Одевайся и шагай сюда, – Кастрат направился к выходу из кабинета. У двери он снял свой испачканный халат и бросил прям на пол. Мана с интересом разглядывала Кастрата. Без формы она видела его первый раз, и он как-то резко изменился. Стал обыкновенным. Кофта, джинсы, такого встретишь в метро и ни за что не примешь за сотрудника подпольной медицинской лаборатории. Хотя – а кого примешь?
Потом аккуратно натянула худи. Медленно, прислушиваясь к ощущениям по мере того, как ткань сползала по спине. Повязка защищала хорошо.
Мана облегченно улыбнулась и направилась вдогонку за Кастратом.
В этой части клиники они ни разу не была. Для нее все заканчивалось первыми кабинетами по обе стороны коридора.
Уколы, вливания, какие-то микстуры. Или, наоборот. В детали опытов ее не посвящали. И любопытных подопытных тут не любили.
Коридор заканчивался дверью с магнитным замком, который Кастрат отпер ключ-картой, на ходу вызывая кого-то по телефону.