Ультиматум Борна
Шрифт:
– Нет, связан, – возразил бывший офицер. – Ты сам говорил. Ты назвал это самовыполняющимся пророчеством, помнишь? Логика, которую Борн воспринял как теорию. «Медуза» соединяется с Шакалом с целью уничтожения Джейсона Борна.
– В этом-то и дело, Алекс. Это всего лишь теория, гипотетически убедительная, но все же теория, основа для стратегии. Но этого не произошло.
– Очевидно, наоборот.
– Только не с этого края. Насколько нам известно, «Медуза» сейчас в Москве.
– В Москве? – Конклин чуть не выронил трубку из рук.
– Да. Мы сосредоточили внимание
– Огилви?.. – промолвил Алекс; он поморщил лоб, пытаясь вспомнить. – Из Сайгона? Офицер-юрист из Сайгона?
– Верно. Мы считаем, что он управляет «Медузой».
– И ты скрывал это от меня?
– Только название фирмы. Я же сказал, у нас свои приоритеты, а у вас – свои. Для нас «Медуза» важнее.
– Ты грязный полотер! – взорвался Конклин. – Я же знаю Огилви – точнее, знал его. Позволь сообщить тебе, как его прозвали в Сайгоне: Хладнокровный Огилви, самый изворотливый подонок во Вьетнаме. После нескольких повесток в суд и небольшого расследования я мог бы сказать тебе, где зарыты некоторые из трупов судей, убитых им, – но ты все запорол! Ты мог бы его взять под формальным предлогом за совершение нескольких убийств в армейских судах. Боже, почему ты мне не сказал?
– Честно говоря, Алекс, ты никогда не спрашивал. Ты просто заранее решил – и весьма правильно, – что я тебе этого не скажу.
– Ну, ладно, ладно, сделанного не воротишь – к черту с этим. Завтра или послезавтра ты получишь наших двоих из «Медузы», так что поработай над ними. Они оба хотят спасти свои задницы. Главарь – дерьмо, а вот его снайпер на все готов за свою семью.
– А что вы собираетесь делать? – снова спросил Холланд.
– Мы едем в Москву.
– За Огилви?
– Нет, за Шакалом. Но если вдруг встречу Брюса, передам ему от тебя привет.
Глава 35
Бакингэм Причард сидел рядом со своим дядей в униформе служащего, Сайрилом Сильвестером Причардом, заместителем директора по иммиграции, в офисе сэра Генри Сайкса в Доме правительства в Монтсеррате. Рядом с ними, справа от зама, был их адвокат, лучший защитник-соотечественник, которого Сайкс смог убедить помочь Причардам, когда Корона предъявила им обвинение в пособничестве терроризму. Сэр Генри сидел за столом и поглядывал в шоке на юриста, некоего Джонатана Лемюэля, который поднял голову и глаза к потолку – не для того, чтобы насладиться действием тропического вентилятора, гонявшего влажный воздух, а чтобы выразить свое неверие. Лемюэль получил юридическое образование в Кембридже, некогда «школяр» из колоний, заработал денег в Лондоне и к осени жизни вернулся в родной Серрат, чтобы насладиться плодами долгих трудов. Именно сэр Генри убедил своего ушедшего на отдых черного друга помочь парочке идиотов, которые, возможно, втянулись в серьезный международный скандал.
Причиной шока сэра Генри и неверия Лемюэля стал примерно следующий обмен репликами между Сайксом и заместителем директора по иммиграции.
– Мистер
– Целиком и полностью, сэр Генри.
– С кем вы связались в Париже? По какому телефонному номеру?
– При всем уважении, сэр, я поклялся хранить его в тайне.
При этих словах Джонатан Лемюэль воздел взгляд к потолку.
Сайкс, взяв себя в руки, положил конец возникшей короткой паузе.
– Что это было, мистер Причард?
– Мой племянник и я являемся частью международной организации, в которой задействованы величайшие лидеры мира, и мы поклялись не выдавать секретов.
– Боже правый, он верит в это, – пробормотал сэр Генри.
– О, ради всего святого, – простонал Лемюэль, опустив голову. – Наша здешняя телефонная служба не самая запутанная, особенно когда речь идет об общественных телефонах, одним из которых, я так полагаю, вы и должны были воспользоваться – в течение дня этот номер можно установить. Почему бы просто не предоставить его сэру Генри сейчас? Ему, очевидно, нужно знать его как можно скорее. Какой тут может быть вред?
– Вред, сэр, может быть причинен нашим вышестоящим людям в организации – это было доходчиво объяснено мне лично.
– Как эта ваша международная организация называется?
– Я этого не знаю, сэр Генри. Это часть конфиденциальности, как вы не понимаете?
– Боюсь, это вы не понимаете, мистер Причард, – заявил Сайкс дрожащим от злости голосом.
– О нет, сэр Генри, я понимаю, и я вам это докажу! – парировал заместитель, бросив после этого взгляд отдельно на каждого, будто желая внушить скептическому Сайксу и изумленному адвокату, а также своему любимому племяннику собственную правоту. – На мой личный счет здесь, в Монтсеррате, была переведена большая сумма денег из частного швейцарского банка. Инструкции были точны, но достаточно растяжимы. Деньги должны были быть использованы в целях выполнения данных мне заданий… Транспорт, развлечения, жилье – мне сказали, я имею полную свободу действий, но, конечно, я храню полную запись всех своих издержек, как подобает второму офицеру иммиграции… Кто, как не очень серьезные люди, могли доверить человеку, которого они знали только по безупречной репутации и завидной должности?
Генри Сайкс и Джонатан Лемюэль снова переглянулись, к их изумлению и неверию теперь присоединилось и легкое смятение. Сэр Генри наклонился вперед над столом.
– Помимо этого, так скажем, тщательного наблюдения за Джоном Сен-Жаком, потребовавшим очевидных услуг вашего племянника, получали ли вы еще какие-нибудь задания?
– Вообще-то нет, сэр, но я уверен, что когда наши руководители увидят, как качественно я справился с этим заданием, вскоре последуют и другие.
Лемюэль приподнял ладонь на несколько дюймов от подлокотника, чтобы приостановить покрасневшего Сайкса.