Ультиматум
Шрифт:
Готовясь стрелять во все, что движется, я внимательно рассматривал трубу коридора, уложенную металлом. Судя по карте, до первой развилки оставалось еще метров сто.
Правый ход поведет меня непосредственно к реактору, закрытому благодаря изоляции от поползновений всяких идиотов. Туда мне не нужно.
Левый коридор ведет в казармы охраны. Сомневаюсь, что там кто-то будет сидеть, но наведаться стоит – как раз оттуда я смогу узнать, где шляются противники.
Ну и прямо меня ждет центр управления, защищенный, между прочим, тремя независимыми турелями. Не знаю,
Да и не спешу ведь никуда. Пока мы все заперты внутри, никто не пройдет сверху, стало быть, помощи врагам ждать неоткуда.
Установив дробь на «Палаче», я добрался до развилки. НИ молчал, не находя рядом никого, но я все равно выглядывал за угол очень осторожно.
Пустой коридор, помеченный облупившейся надписью «Охрана», те же плиты под ногами и редкие лампы на потолке. Только по следам в пыли, собравшейся по бокам коридора, можно понять, что здесь вообще хоть кто-то ходил.
Чувствуя себя единственным выжившим на космической станции, я пошел по тоннелю, держа винтовку наготове. Напряжение постепенно скапливалось в кишках, щекотало нервы. Шевельнись где под обшивкой стен ремонтный бот – я пальнул бы в него, не раздумывая.
Мотнув головой, стряхнул липкое наваждение. Страх отступил, скользнув холодной лапой вдоль позвоночника.
— Контролер, значит, — прошептал, чтобы услышать собственный голос, и двинулся вперед, нервно сжимая цевье.
Тоннель заложил поворот, за которым и находился вход в казармы. Никаких дверей здесь предусмотрено не было, просто арка коридора открывала взгляду квадрат сорок на сорок.
Помещение делилось на меньшие квадраты старыми двухъярусными койками. На полу, основательно запыленные, стояли раскрытые оружейные ящики. Думаю, те шестьдесят бойцов, что несли на станции службу, предусмотрительно забрали с собой все, что не приколочено.
Общий санузел прятался за сломанной раздвижной дверцей. А вот напротив него как раз и расположился нужный мне кабинет. И эти двери были закрыты. Я бегло проверил стены. Но запорный механизм, естественно, прятался внутри. Логично – чтобы поднявшие бунт подчиненные не выковыряли начальство из-за толщи стальных створок.
Вспомнив, что НИ обещал сделать мне полный доступ к системам станции, я подошел к черному прямоугольнику на стене справа. Сняв перчатку, я приложил ладонь к цифровой панели.
По угольно-черному сенсору пробежала синяя полоска сканера. Я успел натянуть перчатку на руку, когда панель, наконец, загорелась зеленой надписью «Доступ получен».
Держа ствол наготове, я замер, заняв место слева от дверей, когда створки с противным шипением сдвинулись с места. Чихая и дрожа, металлические плиты разъезжались с неприличным грохотом. Если кто и есть на этаже, теперь он точно меня услышал.
Внутри оказалось темно. Не горел ни один индикатор, лишь слабо крутил лопастями вентилятор на потолке.
Поискав взглядом возможного врага, я сперва проверил углы, и только после этого вошел внутрь.
Сам кабинет представлял собой небольшое помещение три на три, заставленное
— Ну и как им пользоваться? — расстроено выдохнул я, не забывая оглядываться назад, чтобы проверить тоннель.
Система обороны отключена из центра управления станцией.
А то я сам не догадался, что ее предусмотрительно отключили при вводе изоляции. Сказал бы чего хорошего.
Имеется не предусмотренный в проекте технический тоннель.
НИ подсветил небольшой квадрат в правой стене на уровне пола. Может, и не технический прям тоннель, а просто чей-то тайничок. В любом случае, надо проверить.
Ударом кулака по кнопке управления дверьми, я заставил створки закрыться. Когда грохот утих, а я остался в полной темноте, НИ озвучил гениальную идею.
Активировать ночной режим?
Мир вокруг расцвел зеленым. Потребовалось секунд десять, чтобы привыкнуть.
Не теряя времени на возню с аккуратным извлечением, я от души пнул панель, заставив металл искривиться, рассыпая клепки. Если у них все на таких соплях держится, как бы мне потолок на голову не упал.
Рванув покореженный кусок мягкого металла, я отбросил его в сторону, всматриваясь в образовавшийся проем.
Неровно вырубленный ход уводил куда-то в сторону. Прикинув ширину выкопанного коридора, я глубоко вздохнул.
Лезть или не лезть? Не вопрос!
Держа «Палача» перед собой, я пополз на четвереньках вперед. Конечно, возможно, я ничего не найду. Мало ли что там могло быть триста лет назад. Но что-то сомневаюсь, что какой-нибудь бесполезный, или даже вредящий комплексу подкоп работники закрыли простой жестью. Все же, АЭС не то место, где можно так халатно относиться к вопросам безопасности.
Кишка тянулась бесконечно. Не будь на мне костюма, уже бы содрал себе всю кожу об торчащие повсюду острые выступы. Оглушительный шорох каменной пыли, поднимающейся от каждого движения, собственное дыхание – и больше ни звука вокруг.
Зелень ночного режима уже вызывала приступы голодной тошноты. С каждым новым метром мне все больше казалось, что я сунулся в дырку совершенно зазря.
Сверился со временем. М-да, похоже, у меня просто клаустрофобия – ползком я пробирался всего пятнадцать минут. И тут тоннель преподнес мне охренительный сюрприз. Каверна, куда выводила кишка подкопа, была внушительной. Покрутив головой, я прикинул, где нахожусь по карте АЭС. И выругался.
Прямо за стеной напротив лаза, откуда я так героически выбрался, проходила вентиляционная шахта центра управления. Но это не главное – сама пещерка явно была естественного происхождения, но располагалась снаружи станции.
И здесь лежали скелеты. От одежды следов не осталось, а стоило коснуться ближайшего, он осыпался прахом. Я пересчитал количество трупов.
Либо вся охрана подохла здесь, либо это очень странное совпадение. Шесть десятков тел. А валяющееся по полу гнилое железо – это оружие и припасы из ящиков в казармах.