Ультиматум
Шрифт:
Приземление вышло жестким. Мои ноги проломили крышу броневика, вмяв лист внутрь. Накопленный в полете заряд винтовки выплюнул синий сгусток в сторону водителя, испарив того нахрен.
Машина резко затормозила, в зад мгновенно врезался ехавший сзади автомобиль. В момент удара мои ноги оторвались от пола, позволяя сохранить равновесие. В подошвы ударило, но я устоял.
Судя по транслируемой в углу визора картинке, снаружи полыхал настоящий ад. Я врубил сервоприводы и, оттолкнувшись, пулей вылетел наружу через дыру в раскуроченной кабине.
Справа
Счетчик перед глазами отмечал количество оставшихся в строю врагов. От полтинника осталось 36 солдат и три броневика. Небо вспыхнуло, и с громом лопнул, исчезнув в облаке синего огня мой джет.
За спиной выскочил из невидимости боец в броне. НИ заставил меня рухнуть на землю, перекатиться, и выпустить по врагу всю батарею.
Пока противник прятался за капотом машины, я зажал разряженную батарею в руках и, подбросив врагу под ноги, сам закатился под кузов. С гулом взорвалась граната, уменьшив количество врагов на одного. Высота колес позволила свободно добраться до другой стороны, по дороге перезарядив винтовку.
Стоило выбраться из-под броневика, я прыгнул в траву, на лету выбив тремя попаданиями лазерный излучатель из рук присевшего за бортом солдата. Потеряв оружие, он не успел врубить стелс, как я выстрелил еще раз, подорвав батарею в стволе. Во все стороны брызнули короткие алые лучи, поражая бойца, броневик и землю поблизости. Почерневший костюм мгновенно скрыла голубая вспышка – снова включились в игру джеты, спеша мне на подмогу.
Врубив стелс, я бросился по грязной дороге, длинными прыжками приближаясь к занявшим глухую оборону в последнем броневике бойцам. Выдернув полную батарею из кармана брони, я активировал ее подрыв и засел за мордой машины, считая мгновения. Еще не осознавшие своей участи бойцы отстреливались в воздух, пытаясь сбить джеты, и у них даже получилось: отсюда и снесли моего «Коршуна».
Сервоприводы правой руки включились на максимум. С шипением раскрылось предплечье, выпуская наружу излишки энергии, и мой кулак проделал дыру в водительской двери, а следом полетела взведенная батарея.
Оттолкнувшись ногами от крыла машины, я подскочил на десять метров, а дальше меня отбросило мощной взрывной волной. Я летел спиной вперед, пока не оказался в чреве совершившего маневр джета. «Коршун» приветственно пискнул, осветился изнутри индикаторами, и я развалился на полу кабины.
Сидящий в кабине клон сменил мне винтовку, воткнул три батареи в броню, и снова вернулся к пульту. Машина резко накренилась, и я вылетел ногами вперед.
Короткий полет закончился резким торможением. Влажная земля приняла меня в себя по пояс. Пришлось использовать винтовку как рычаг, чтобы освободиться. Два рывка с включенными сервоприводами, и вот я на свободе.
В десяти
Под сапогами сочно хрустнуло, чавкнуло, короткая вспышка полусферы, и я разрядил винтовку в затылок врага. Еще минус один.
Внимание привлек красный контур в окружении желтых. Я оттолкнулся от трупа, взлетел вверх, пальцы сомкнулись на крыле джета, и меня подбросили до сгрудившихся вдали от сражения таумарцев. Отпустив крыло, я перевернулся в воздухе и вытянул ноги за мгновенье до того, как врезался в спрятавшегося среди пойманных солдата.
Голубая вспышка мелькнула между нами, боец покатился по траве, но оружия не выпустил.
— Всем лечь! — приказал я, усиливая голос силами брони, и сам прыгнул на поверженного противника.
Он стрелял в воздух, убил одного заложника, а я оказался рядом и, уперевшись ногами в грудь бойца, согнул ладонями дуло винтовки. Он успел среагировать, ударил прикладом в воздух, но я уже сместился и теперь, выдернув оружие из рук лежащего на спине, сам долбанул его испорченной пушку по голове. Синие росчерки энергощита мелькали всего секунду, затем винтовка раскрошилась в моих руках.
Осколки посыпались на врага, а я вцепился пальцами в его руки и, усилив костюм до предела, раздавил ему кисти. Красные брызги ударили через сочленения. Он орал от боли, а я продолжал сминать тело врага, пока щит окончательно не погас. Сорвав с головы впавшего в шок бойца шлем, я ударил его пару раз, пока кулак не вошел глубоко в череп.
Из моего костюма выстрелили несколько отработанных батарей. Я не стал подбирать их, просто подхватил выпущенную в момент схватки винтовку, и, снова активировав стелс, длинными прыжками помчался к полю боя.
Перед глазами мельтешил счетчик потерь с обеих сторон. И он никак не радовал – уже пять джетов дымились кучей обломков посреди травяного поля, а врагов все еще 17 тел!
Перемахнув через раскуроченный капот броневика, я ударил стоящего за ним солдата ногами в спину, не давая выстрелить из ракетницы, и накрыл собой. В районе его живота хлопнул снаряд, и нас с голубым сиянием подбросило на добрый метр. Щит истощился, вверх потянулся дым, а я вцепился пальцами в шлем врага и дернул на сторону, сворачивая голову противнику.
Врагов: 16…15.
Холодный счет крутился перед глазами. Количество павших таумарцев так же серьезно выросло. Если так и дальше пойдет, никого я не спасу.
НИ снова послал меня вперед. Взбежав по борту броневика, выхватил винтовку из-за спины и разрядил по высунувшемуся из-под машины врагу. Солдат сразу нырнул обратно, а я вцепился пальцами в металл машины, зависнув на высоте, и опустил ствол, дожидаясь, когда тварь полезет обратно.
Контур дернулся, и я спустил курок. Полыхнул щит, вояка выкатился наружу, поливая огнем пространство, и тут же был растерзан поджидавшими его джетами.