Шрифт:
Ярослав
Сам над собой усмехнулся. Шагаю уже по проторённой дорожке. И какого чёрта я снова без повода заявился в больницу. Как девчонка очнется, мне тут же сообщат. Нет, опять иду к ней. Зачем?
— Добрый день, Ярослав Павлович, — задолго до того, как поравнялся со стойкой дежурной медсестры, девушка, что сидела за ней, изображая величайшую радость, меня поприветствовала.
Дожил! Местный персонал мало того, что в лицо узнаёт, так и имя с отчеством выучил.
— Добрый. Как Ника, есть изменения? — проходя мимо, бросил я.
— Нет, — с грустью вздохнула барышня, словно она лично виновата в отсутствии прогресса, и кинулась вдогонку отчитываться. — Но состояние стабильное, мы делаем всё…
— Спасибо, — развернулся к медсестре и, прочитав её имя на бейдже, пояснил: — Остальное, Алёна, я уточню у главного врача.
— Да, конечно, тогда предупрежу Германа Александровича, что скоро к нему заглянете, — услужливо пропела девушка. Она бы и дальше щебетала соловьём, но я зашёл в палату и захлопнул перед её «длинным» носом дверь.
Приставленная к Веронике сиделка от звука моего голоса вздрогнула на стуле и резко проснулась.
Тщетно подавляя вырывающийся зевок, женщина поздоровалась, прилагая усилия, неповоротливо встала и вышла. Тучная сиделка - единственный человек в этой клинике, который передо мной не заискивал, не улыбался во весь рот фальшивой улыбкой, а главное - она всегда без напоминания при моём появлении испарялась.
— Ну что, моя хорошая, всё спим, — шепнул я, присев на край кровати и низко склонившись над Вероникой. — Я терпеливый, рано или поздно проснёшься. Доктор обещал. Тогда и поговорим, — провел большим пальцем по бледным приоткрытым губам девушки и надавил. — И от того, как чётко и резво ответишь мне, где украденная флешка с информацией и кто тебя нанял, будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Хотя особо на счастливый конец не рассчитывай. Надолго запомнишь урок. Гарантирую.
От дыхания грудь Ники планомерно вздымалась и опускалась, ресницы иногда чуть подрагивали, выглядела она спокойно и умиротворённо, и, что самое удивительное, несмотря на гематомы на лице, ссадины и забинтованную голову, необычайно привлекательно. Этакая нежная, беззащитная Спящая красавица, Белоснежка, мать её. Но я-то теперь точно знаю, что оболочка не соответствует содержанию. Сотри внешний лоск и внутри наткнёшься на гниль.
Выслушал долгую нудную речь доктора, которая сводилась к одному выводу — врачи не боги, а всё-таки люди, и ехал уже обратно в офис, когда на мобильном высветился входящий звонок.
— Ярослав Павлович, замечательные новости, Вероника пришла в себя, — с гордостью оповестил главврач. — Практически все физические показатели в норме, насколько это, конечно, возможно после такой аварии. Вы можете вернуться и лично в этом убедиться.
— Одну минуту, — попросил я и велел водителю разворачиваться.
— К сожалению, есть один нюанс, — продолжил Герман Александрович, когда я возобновил с ним разговор. — Черепно-мозговая травма не прошла бесследно, моя подопечная абсолютно ничего не помнит.
— Вот как! — воскликнул я и злобно засмеялся. — Какой неожиданный поворот.
— Согласен, амнезия - не частое явление, особенно если учитывать возраст и отменное здоровье пациентки, но всё же
Наивный. Мерзавка взялась врать, теперь ни за что не отступит.
— Скажите, Герман Александрович, а у вас нет подозрений, что Вероника амнезию симулирует, — поинтересовался я, и врач в замешательстве закряхтел.
— Я такой вариант не рассматривал. Зачем ей это?!
— Мы опустим «зачем», «почему», «для чего». Я задаю вопросы, вы отвечаете.
Растерянность доктора можно понять, он ни сном ни духом об истинном положении дел. Глава клиники, как и сотрудники, свято уверовал, что Ника мне дорога, а я не стал разубеждать.
— Так сразу и не скажешь, без должного осмотра, тестов… да и после них не возьмусь дать сто процентную гарантию. Человеческий мозг - самая неизученная область медицины.
— Хорошо, я вас услышал. Работайте, проводите процедуры, какие посчитаете нужным, но не раньше, чем я поговорю с Вероникой, — подвёл итог и отключился.
Ника - та ещё штучка. После аварии, с серьёзной травмой, дезориентированная, но мигом сообразила, из клиники ей не выбраться, наша встреча неизбежна, хочешь не хочешь, а за кражу информации придется отвечать. Выдумала несуществующий недуг, не помнит она ничего. За идиота держит? Номер не пройдёт, не куплюсь.
Вероника
Как не лягу — всё неудобно: голова трещит, тело ломит, каждое движение отражается дикой болью.
— Ну вот, — медсестра подсоединила капельницу к катетеру. — Обезболивающее подействует, и вам полегчает. Ярослав Павлович вас проведает, и дозу удвоим.
— А сейчас увеличить нельзя? По мне как стадо слонов пробежало, — корчась от мучений, простонала я.
— Нет! Вы же уснёте, — нахмурив конопатый носик, возмутилась Алёна. — Ох, вы же ничегошеньки не помните, но уверяю, ради Ярослава Павловича стоит потерпеть. Вы счастливая. У вас мужчина - просто женская мечта воплоти! А какой он заботливый и щедрый, лучшая палата, сам главврач курирует ваше лечение, а это у-ух какая редкость, — каждое слово было буквально пропитано восхищением и обожанием. Любопытно воочию взглянуть на этого Ярослава. — Да и лекарство на мозг влияет, заговориться немудрено.
— По-моему, моим извилинам больше, чем есть, уже невозможно навредить, — с досадой буркнула я и перевернулась на другой бок, в надежде найти удобную позу.
— Простите, не хотела давить на больную мозоль, — осеклась девушка, но потом с огоньком мне подмигнула. — Но знаете, что скажу по секрету? С радостью поменялась бы с вами местами, — Алёна плюхнулась на стул и, прикрыв глаза, самозабвенно мечтала. — Тоже бы, как в сказке, очнулась, со мной все носятся, холят, лелеют, а потом появился бы ОН, — понятия не имею, что Алёна в данный момент представила, но облизнулась она, словный лакомый кусочек торта проглотила. — А то, что ничего не помните, полная ерунда. Вот я каждую деталь своей тошнотворной жизни помню. С превеликим удовольствием всё бы забыла. Достало. Мужа с работы уволили, а он не чешется, второй месяц на шее сидит, вернее, на диване перед телевизором. С трудом волоча ноги, прихожу домой, к горам грязной посуды и немытым полам. Палец об палец, паршивец, не ударит. Только требует, чтобы ужин вкусный сварила, и пивка с сушеным полосатиком из магазина принесла. У нас дочке четыре годика, он ей ни строчки из сказки не прочитал. На уме один футбол и танчики в телефоне. Вот так.