Шрифт:
Жан Жироду
Ундина
Пьеса в трех действиях
По мотивам сказки графа де ла Мотт Фуке
Перевод с фр. С. Р. Брахман. Стихотворные переводы И. Я. Шафаренко
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Ундина
Евгения
Берта
Королева Изольда
Саламбо
Грета
Венера
Судомойка
Виоланта
Русалки
Придворные дамы
Рыцарь
Камергер
Август
Водяной царь
Король
Первый судья
Второй судья
Мато
Главный
Ульрих
Бертран
Дрессировщик тюленей
Свинопас
Рыцари
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Рыбацкая хижина. За стенами буря. Старый Август. Старая Евгения.
Август (у окна.) Что она там делает в такую тьму?
Евгения. Незачем беспокоиться. Она видит в темноте.
Август. В такое ненастье!
Евгения. Будто ты не знаешь, что дождь ее не мочит!
Август. Ну, вот, теперь она запела! Как ты думаешь, это она поет? Что-то я не узнаю ее голоса.
Евгения. А кто же еще? Кругом на двадцать миль ни одного жилья.
Август. Голос доносится то с середины озера, то с вершины водопада.
Евгения. Потому что она то на середине озера, то на вершине водопада.
Август. Смейся, смейся... Ты-то в ее возрасте небось не прыгала по ручьям забавы ради, в самый разлив!..
Евгения. Однажды я попробовала. Меня выудили за ноги. Разок попробовала сделать то, что она делает по сто раз на день - прыгает в пучину, ловит в чашу водопады... Да что там, помню, я была вроде нее, когда пыталась ходить по воде!
Август. Мы дали ей слишком много воли, Евгения. Девчонке в пятнадцать лет не пристало бегать по лесам в такой час. Я с ней серьезно потолкую. Она желает штопать свое белье не иначе как на верхушке скалы, читать молитвы, окунувшись головою в воду... Если бы тебя так воспитали, что бы с нами было сегодня?
Евгения. Разве она не подсобляет мне по хозяйству?
Август. Ну, тут много можно бы сказать...
Евгения. Чего тебе еще надо? Не моет ли она, что ли посуду? Не чистит башмаки?
Август. Вот, вот! Как раз про это я ничего не знаю.
Евгения. Разве эта тарелка не чистая?
Август. Не в том дело. Я говорю тебе, что никогда не видел ее ни за мытьем, ни за чисткой... И ты тоже...
Евгения. Ей больше нравится работать на вольном воздухе.
Август. Да, да! По ей требуется равное время, чтобы вымыть одну тарелку или дюжину, вычистить один башмак или три пары башмаков. Минуты не пройдет, а уж она возвращается. Тряпки в руки не брала, к щетке не притрагивалась, а все чисто, все блестит... Выяснила ты ту историю с золотыми тарелками? И никогда у нее не бывает грязных рук... А сегодня, знаешь что она натворила?
Евгения. Был ли за пятнадцать лет хоть день, когда бы она не выкинула чего нибудь такого, что и а голову
Август. Она подняла решетку в запруде, И вся форель, что я запускал туда с самой весны, улизнула. Я успел перехватить только одну рыбину, ту, что у нас нынче на обед (внезапно отворяется окно.)... Это еще что такое!
Евгения. Ты же видишь. Это ветер.
Август. А я тебе говорю, что это она!.. Лишь бы опять не устроила представление с головами, как в те непогожие вечера... Только вспомню того белого старика, у меня прямо мурашки по спине бегают.
Евгения. А мне больше нравится голова той женщины в жемчугах... Во всяком случае, если ты боишься, затвори окно!
При вспышке молнии в оконном проеме показывается голова старика в короне;
по бороде струится вода.
Голова. Поздно, Август!..
Август. Увидишь, поздно или нет, Ундина!
Он затворяет окно. Оно снова распахивается. Возникает освещенная молнией
прелестная головка наяды.
Голова наяды. Добрый вечер, милая Евгения! (Исчезает.)
Евгения. Ундина, отец недоволен! Иди домой!
Август. Идешь ты домой, Ундина? Считаю до трех. Если не послушаешься до третьего счета, я задвину засов... Будешь ночевать на дворе.
Удар грома.
Евгения. Ты шутишь!
Август. Увидишь, шучу или нет! Ундина, раз...
Удар грома.
Евгения. Это невыносимо, после каждой твоей фразы гремит!
Август. Разве я виноват?
Евгения. Поторопись, а не то снова ударят. Всем известно, что ты умеешь считать до трех!
Август. Ундина, два!
Удар грома.
Евгения. Ты просто невозможен!
Август. Ундина, три!
Гром не гремит.
Евгения (в ожидании удара грома). Будет тебе, кончай, мой бедный Август!
Август. Я-то кончил! (Задвигает засов.) Вот так!.. Теперь мы спокойно поужинаем.
Дверь распахивается настежь. Август и Евгения в испуге оглядываются. На
пороге стоит рыцарь в латах.
СЦЕНА ВТОРАЯ
Август. Евгения. Рыцарь.
Рыцарь (щелкая каблуками). Рыцарь Ганс фон Виттенштейн цу Витгенштейн.
Август. А меня зовут Августом.
Рыцарь. Я позволил себе поставить моего коня к вам на гумно. Конь, как известно каждому, составляет важнейшую часть всадника.
Август. Я оботру его, сеньер.
Рыцарь. Благодарствую. Уже сделано. Я сам обтираю его по-арденнски. Здесь вы обтираете их по-швабски. Трете против шерсти. От этого она теряет блеск. Особенно у руанских скакунов. Можно мне присесть?
Август. Будьте как дома, сеньер.
Рыцарь. Какая непогода! У меня с самого утра вода течет за шиворот. Она вытекает по ложбинкам для стока крови. Но все равно, я весь вымок... Вот чего мы, рыцари, больше всего боимся, когда на пас латы... Дождя и блохи.