Универсал
Шрифт:
— Что-то я отвлекся, — вздохнул и принялся изучать курсовую работу княжны.
Софи в очередной раз сумела удивить! Взяла за основу излечение с помощью рунных связок от заражения неизвестным ядом. Предлагается сразу несколько плетений, которые она рассматривает и просчитывает. Чувствуется, что не хватает опыта, но старание заметно. Вводные очень похожи на мое ранение на дуэли. Относительно точное описание яда и то, на основе чего тот создан. Вот только сразу же возникают вопросы, которые ставят всю работу под сомнение. Определить структуру вещества пострадавший сразу
— Н-да, задачка, — потер я висок. — Зачесть работу нельзя, выводы и расчеты не выдерживают критики. Однако, подход основательный и потрачено много времени, княжна серьезно отнеслась к делу. Вызвать ее и указать на ошибки? — с трудом удержался от соблазна, чтобы не отправить весточку девушке.
Отложил ее работу и бегло просмотрел оставшиеся. Обнаружил два плагиата, еще три курсовые откровенно написаны на отшибись. Оставшиеся более-менее, но только у Софи все детально проработано. Ну, она явно опиралась на практику, где я являлся пострадавшим. Вот только любой другой, оказавшийся на моем месте, выжить бы не смог. И дело не в том, что в раненого следует немедленно вливать жизненную силу, тут уже главную роль играет источник и его умение бороться за жизнь хозяина.
— Александр Иванович, разрешите? — появился на пороге кабинета профессор Штерн.
— Филипп Генрихович, проходите, — предложил я и уточнил: — Что-то случилось?
— Ну, не то, чтобы случилось, — усмехнулся профессор, — но вы должны об этом знать.
Профессор устроился в кресле и выжидательно на меня посмотрел.
— Вы про предстоящие состязания? — осторожно у него уточнил. — Ваше отношение мне хорошо известно, но отказываться не имею права, и так соревнования император перенес на поздний срок из-за моего ранения.
— Угу, к этому руки приложили ваши друзья, — хмыкнул Штерн. — Ходят слухи, что Софья Степановна несколько раз по этому поводу с родителем ссорилась и даже ему чем-то грозилась.
— Неужели? — чуть улыбнулся, прекрасно зная от Максимилиана, каких трудов ему с сестрой стоило сдвинуть начало состязаний.
— Слухи, — развел руками профессор, но продолжать тему не стал. — Впрочем, не по этому поводу к вам зашел, — он нахмурился, вздохнул и продолжил: — Студенчество начинает волноваться из-за происходящего, боятся, что их призовут под ружье и отправят на войну.
— И с кем мы воюем? — поинтересовался я.
— Господин Воронов, империя на пороге боевых действий, на границе не проходит дня, чтобы не случились стычки с противником. Вопрос времени, когда Германия объявит нам войну, ну, или мы ей, — отмахнулся Штерн, как о чем-то решенном.
И вновь не могу с ним спорить, сам к этому склоняюсь и, честно говоря, удивлен, что император медлит и дает врагам выиграть время.
— Пусть перечитают устав университета, — спокойно ответил я.
— На защиту Отечества большинство сорвется не смотря ни на какие условия, — возразил профессор.
— Хм, Филипп Генрихович, так вы переживаете, что студенты разбегутся? А не вы ли недавно говорили, что большинство
— Все так, но есть и те, из которых получатся уникумы, — парировал Штерн. — Необходимо что-то предпринять, дабы самородков не упустить! Одна из наших студенток активно ищет таланты и пудрит молодежи мозги, — начиная закипать, продолжил профессор. — А еще появляются листовки с воззваниями о том, что император и его окружение ведет империю к пропасти.
— Принцесса никак не угомонится? — усмехнулся я.
— Да, госпожа Минако проявляет активность, — вздохнул профессор. — Флиртует со всеми направо и налево, моего ученика и того стороной не обошла. Иван-то подает надежды, очень перспективный молодой человек и упускать такого никак нельзя.
— Насколько знаю, Степной проявлял знаки внимания к графине Кощеевой, — осторожно заметил я.
Филипп Генрихович на меня в немом изумлении уставился и нахмурился. Таких слов он никак не ожидал. Если же посмотреть на молодых людей со стороны, то покажется, что враждуют и друг друга задирают, при этом старательно скрывая некие всполохи в ауре.
— Простите, Александр Иванович, а вы ничего не попутали? — осторожно уточнил мой собеседник. — Они же как кошка с собакой, вечно ссорятся и друг над другом подтрунивают. Анна не упускает случая указать Ивану, что тот не знаком с элементарными правилами этикета.
— С Минако переговорю, — ответил Штерну, не став вдаваться в подробности, — предупрежу, чтобы не вздумала переманивать студентов. А то наобещает им злотые горы и укатит к себе на родину.
— Хорошо, — удовлетворенно покивал Филипп Генрихович. — Уже имеются некие группы студентов, старающиеся возвыситься над остальными. Некоторые пристают к девушкам, пытаясь затащить тех к себе в постель. До разврата пока не дошло, но пара драк случилась. Подозреваю, не за горами и первые дуэли, сразу после сессии.
— Знаю, — коротко кивнул и прищурился. — Не переживайте, никого в обиду не дам.
— У Софьи Степановны тоже имеются поклонники и она к ним в последнее время благосклонна, — подумав, произнес мой собеседник и сразу же перешел на другую тему: — Ваша помощница, госпожа Сухарева, делает определенные успехи и если бы являлась студенткой, то была одной из первых. Наталью Андреевну стараются молодые повесы обходить стороной, боясь гнева наследника империи.
— И почему я не удивлен? — буркнул, а у самого на душе стало тяжело от поведения княжны.
— Если же вкратце, то в университете все нормально. Больница готова к приему пациентов, моя лаборатория полностью оборудована и способна выполнять небольшие заказы по изготовлению артефактов, — улыбнулся Штерн, явно посчитав свой визит завершенным.
— Как насчет обучить меня магии времени? — поинтересовался я.
— Господин Воронов, так буду только рад. Неужели отыскали свободное время? — встал со своего места профессор и кивнул на кипы бумаг передо мной: — Вам еще с документами разбираться пару дней.