Универсал
Шрифт:
Софи словно попала под ледяной душ и только место, где расположилась ящерка полыхает огнем. Максимилиан вроде бы невозмутим, но капля пота, стекающая по его виску, говорит о том, в каком он напряжении.
— Отец, ты о чем? Какие свадьбы? — произнес княжич.
Девушка бы и рада возразить, но у нее во рту пересохло и язык отказывается слушаться, еще и руки задрожали.
— Пора уже остепениться, подарить мне внуков, — невозмутимо ответил император, а потом продолжил: — Ваши браки еще и позволят укрепить союзнические договоренности.
—
— А ты против? Не помню, чтобы сильно возражал, когда смотрины устраивал! Никто не приглянулся? Так я сам тебе жену выбрал! — повысил голос правитель, использовав магию подчинения, но выбрав мягкое давление.
— Почему ты не считаешься с нашим мнением, — неожиданно произнесла Софи, чем поразила отца с братом. — Или мы твои крепостные?
— Дочь, о чем ты?! — прищурился император.
— Ты учил и воспитывал нас чести и достоинству, а тут решил продать?! — сверкнула глазами девушка, ощущая внутри сильнейший протест и разгорающийся стихийный огонь.
Софи не обращает внимание, что ее ящерка суетится, словно пытаясь остановить хозяйку.
— Что за бунт?! — рыкнул император. — Или плевать тебе на свое положение? — он пытается ментально надавить на дочь, но с удивлением понимает, что не получается, а в воздухе начинает светиться символ университета. — Это еще что такое?!
Княжна мысленно выдыхает, а сама смеясь говорит:
— Господин ректор! Не обманул! А я и забыла, что под его защитой!
— Не понял, — на миг растерялся Степан Васильевич.
— Поступившие в университет, возглавляемый господином Вороновым, подчиняются лично ему, — произнес княжич. — В том числе и разрешение на брак, пока студенты учатся, должен одобрять он.
— Это не проблема, — отмахнулся император. — Александр Иванович подпишет все, что велю.
— Ой-ли, — усмехнулась Софи, — Саша не пойдет тебе на уступки, а после того, что он для тебя и нас уже сделал, то ты его не тронешь!
— Саша? Не тронешь? — медленно произнес император, а к его лицу начала приливать кровь. — Дочь, не желаешь объяснить?
— Не желаю! — с вызовом ответила княжна и, взяв салфетку, вытерла губы. — Спасибо, семейный вечер удался на славу, — она встала.
— Сядь! — повелительно произнес правитель, вложив в голос мощный посыл подчинения.
Вокруг Софи полыхнул голубоватый защитный контур. Девушка и не подумала подчиняться, только головой покачала и печально вздохнула. К ней присоединился брат, который сказал:
— Свою судьбу мы устроим сами. Прости, но мы пойдем, — он взял за руку сестру, очень надеясь, что ее контур и его защитит, если отец попытается вновь обратиться к своей силе.
— Значит донесения оказались верны, — задумчиво произнес император. — Н-да, вечер не задался, вы правы. Разговора тоже не получится, — он потрогал пульсирующую жилку на виске. — Потом побеседуем, идите уже!
Как девушка с парнем покинули резиденцию
— Похоже, мы с тобой опять задолжали господину врачевателю, — немного успокоившись, произнес Максимилиан.
— Я-то с ним точно рассчитаюсь, — лукаво улыбнулась Софи, — а вот что будешь делать ты?
* * *
Повествование от лица господина Воронова.
Какое-то время буравим друг друга взглядами. Владелица ресторана напряжена, ее люди это заметили или получили какой-то знак. К выходу подтянулись вышибалы и готовы прийти госпоже на помощь.
— Уважаемая Юлия Петровна, вы ошибаетесь, — медленно произношу и отрицательно качаю головой. — Мне нет дела до ваших проблем, в том числе личного плана. Хотите — верьте, хотите — нет, но до сего дня о вашем существовании не подозревал, в том числе и о том, что используете руны при защите своего заведения. Кстати, хотите удивлю?
— Попытайтесь, — невозмутимо ответила госпожа Саблина.
— Знания у вас отрывочные о древних символах, зачастую не понимаете их истинной задачи и возможностей. Думаю, по наследству что-то с древних времен досталось, но в усеченном виде. Я прав?
Глаза моей собеседницы опасно блеснули, она уже было потянулась к одной из своих сережек, но руку отдернула, а лицо стало задумчивым.
— Вы не провидец? — спросила женщина.
— Увы, — развел руки в стороны. — Уверен, если и ошибся, то чуть-чуть. Впрочем, готов откланяться, но хотелось бы мне посмотреть на того, кто скрестил сразу огненную руну со штормовым ветром и умудрился все это запечатать заклинанием спокойствия. Такая ловушка, если разрушится, наделает немало бед.
— Не понимаю, о чем вы говорите, — криво улыбнулась хозяйка заведения.
Пришлось ей продемонстрировать на практике, подсказав, где находится странная связка, отдаленно напоминающая рунное плетение.
— Точно уверены, что это штормовой ветер? — уточнила Саблина.
— Вы в этом всегда способны убедиться, — хмыкнул я. — Только не при мне! Подозреваю, управляете рунами плохо. Найдите укромное место, какой-нибудь пустырь, активируйте этот символ, но не сильно его насыщая и сразу поймете, кто прав.
— Обязательно так и сделаю, — кивнула женщина. — Вы вольны к нам захаживать, а о вашем предложении разрешите подумать.
— Воля ваша, — пожал я плечами. — А что насчет господина Бергера? Готовы его сдать?
— Не так быстро, — отказалась та. — Мне потребуется пара дней на размышления. Приходите послезавтра, хотя, нет, дам вам весточку, а если промолчу, то будем считать наше знакомство несостоявшимся. Вас устроит такой вариант?
— Вы очень любезны, — поднялся я со своего места. — Мне жаль вас покидать, но, увы, дела зовут.