Универсал
Шрифт:
— Она моя студентка, но собирается отчислиться, — ответил я.
На моей ауре, источнике, эмоциях и даже ящерке выставлен сильный щит, усиленный рунным плетением. Коршунов не оставляет попыток его сломать, но у него не получается.
— Я не про это спрашиваю, — покачал головой правитель. — Ты догадываешься, что о ее увлечении твоей персоной мне известно. Разумеется, смотреть сквозь пальцы на такое не собираюсь. Княжну не поймут, если она сделает такой выбор, а меня осудят и посчитают слабаком, не способным укрепить империю.
Молчу, парировать слова правителя нет желания. Но он точно не знает, что Софи решила от меня отказаться. Как и ожидал, не Степан Васильевич ее на этот
— Раз Софья собралась отчислиться, то это меняет дело, — потер висок правитель. — Получается, ты на нее не претендуешь и отпустишь.
— Такого не говорил, — отрицательно качнул головой, — однако, вашу дочь уважаю, но понимаю, что и она способна ошибаться.
— И как твои слова понимать? — насупился Степан Васильевич. — Учти, не потерплю, если ей больно сделаешь! И, уж прости, но рядом с ней обязан оказаться более достойный человек, способный принести пользу империи. Подумай над моими словами! Империя большая, рабочие руки везде требуются, в том числе и в отдаленных гарнизонах. Не боишься, что сошлю?
— Простите, но я волен сам распоряжаться своей жизнью, — парировал я слова правителя, чем того точно из себя вывел.
Эмоции Коршунова даже не сдержал щит, гнев полыхнул с такой силой, что чуть не ослепил. Однако, моя ящерка в долгу не осталась, и в ментальном поле образовался столб стихийного огня, готовый отразить атаку. Мало того! Я четко ощутил, как где-то испуганно заерзала саламандра Софи.
— Ты мне собрался противостоять? — удивленно спросил император, первым желанием которого было нанести удар, но он сдержался.
— Нет, только защищаться, — покачал я головой. — Степан Васильевич, мне власть даром не нужна. Хочется спокойствия и счастливой жизни. Любые передряги, в том числе и в империи не по мне.
— А что ж ты тогда убил помощника германского посла? Спровоцировать войну не побоялся?
Хм, ему и про Бергера известно. Честно говоря, не очень-то удивлен, возможности императора чуть ли не безграничны. Конечно, улик против меня у него нет. Скорее всего, отыскали какого-нибудь свидетеля или сделали однозначный вывод по косвенным признакам. Будут ли признание выбивать? Не удивлюсь и такому повороту событий, чтобы как преступника выдать на суд немецкой стороне, чем немного отодвинуть вооруженный конфликт. А война точно не за горами, как и беспорядки внутри империи. Печально это признавать, но кто-то ведет грамотную агитацию среди рабочих, составляющих большую силу. Понимает ли это Коршунов или полагается на своих министров и военных? Кажется, что пока власти правителя ничего не угрожает, но если начнет допускать промахи, даже незначительные, то все способно в одночасье измениться.
— Того, кто организовал на вас покушение? А до этого схожий яд имелся на острие шпаги, которой меня на дуэли проткнул граф Минин. Увы, господин Бергер отказался со мной говорить и сразу же ринулся в атаку. Мне ничего не оставалось, как ответить, — спокойно сказал я и увидел, что император кивнул, соглашаясь с какими-то своими мыслями.
— Ладно, будем считать, что этого разговора у нас не было, — неожиданно заявил Коршунов. — Твою информацию проверю, осмыслю
— А если не смогу? — спокойно задал вопрос, твердо глядя на отца Софи.
— Я тебе уже предупредил, не нарывайся.
— Знаете, когда душа раскалывается на две половинки, а одну из них отнимают, то теряется смысл в жизни, — ответил я, а потом встал с кресла: — Могу идти?
— Ступай, — потер щеку Степан Васильевич, а потом неожиданно хмыкнул и добавил: — Провожать тебя не будут, выход сам найдешь.
Я вежливо попрощался и покинул кабинет правителя. Странная аудиенция, в том числе и напутственные слова Коршунов произнес с определенным смыслом. Вот только каким? Впрочем, мне это безразлично, никогда ни на кого не оглядывался и не собираюсь. Хотя, нет, вру! Желания дам уважал, до определенной степени. Если те желали заполучить на пальчик колечко, то это игнорировал. Насчет своего отношения к Софи далеко не все императору поведал, но, что удивительно, сомнения у него зародил. А ведь я готовился к драчке, предполагал, что окажусь на нарах. Ну, отчет себе отдаю, что с боем уйти из резиденции вряд ли смогу. И дело не в умениях и возможностях, зачастую численный перевес встает на первое место. И потом, кем бы оказался, положи тут охрану императора? Но и сдаваться без боя не собирался. Получилась этакая патовая ситуация. Ведь и просто так арестовать ректора университета тоже сложно. Мгновенно скажется на популярности среди студентов. А про передачу немецкой стороне за подозрение в убийстве их человека и вовсе получит осуждение во всех слоях общества. Или император пытался взять меня на слабо? Не получилось и следующий шаг правителя окажется предсказуем? Чьими-то руками организуется мое очернение в глазах общественности, начнут всплывать нелепые истории. Появятся недовольные, начнутся проверки, а потом вскроются и вовсе нелицеприятные факты. За какое время это возможно провернуть? Не за день и не за два, а вот за пару недель легко. Поэтому первым делом следует обезопасить госпожу Лисицину и ее сестру!
— И почему я тогда здесь? — буркнул себе под нос, оказавшись перед какими-то покоями.
Пока размышлял, то двигался по памяти, точнее, так думал, а забрел в крыло, где проживает княжна. Честное слово, не умышленно! Изначально планировал покинуть резиденцию, чтобы охрана это видела и сразу вернуться, воспользовавшись рунными плетениями, которые хрена с двух кто обнаружит. Удивительно еще, что никто не остановил меня, это место, мягко говоря, не для посещений.
— Разрешите? — пару раз стукнул в дверь.
— Открыто, — донесся из покоев голосок княжны, какой-то надтреснутый и безучастный.
Она даже не поинтересовалась, кто к ней и зачем пожаловал! А если бы это оказался кто-то вроде графа Минина? Ну, он-то уже точно не придет, но, подозреваю, имеются и другие наглецы.
— Софи, ты где? — позвал я, переступая порог гостиной.
— Не скажу, не ищи меня и забудь, как-нибудь переживу, а если и нет, то это не твоя будет проблема, — раздался голос девушки, а потом она показалась в дверях ведущей в какую-то из комнат.
Видок у княжны еще тот! Прическа растрепалась, лицо припухло, сама пошатывается, в одной руке держит бокал, а в другой полупустую бутылку вина. А вот если ее ауру просканировать, то не скажешь, что пьяная. Хороший и качественный щит выставила, скрывая свои эмоции.
— Ты напилась? — задаю очевидный вопрос.
— И что? — усмехается Софи. — Ты мне во сне прочтешь нотацию? Нет, не выйдет! — погрозила мне бутылкой, из которой на ковер вылилось немного красного вина.
— Слушай, тебе срочно надо прилечь, — качаю головой.