Уно
Шрифт:
– Опять вы за своё? Сколько можно повторять, что я иду один? Это не прогулки под луной, как же вы не поймете? До Герингера путь не близкий, и я не могу брать с собой маленького ребенка и полоумного попугая.
– Да моему уму кто угодно позавидовать может! – вспылил Брамс. – Я тебе еще пригожусь, вот увидишь! Я необыкновенно одаренный во всех отношениях!
– Фалка, спасите меня. Сейчас я буду способен на ужасные поступки.
– Скоро придет одна милейшая семья, – сказал Ллев, – у них нет детей, и они были счастливы услышать о Конти, да и Брамсу
– Замечательно, – быстро сказал Уно, пока никто не успел возразить, – теперь я совершенно спокоен, и могу отправляться в путь. Еще раз спасибо за все, Император Фалка.
– Это тебе спасибо, Уно, спасибо, что предупредил меня.
Вскоре Уно попрощался и, захватив мешок, вышел из Холма, стараясь не обращать внимания на заплаканные глаза Конти и осуждающий взгляд Брамса. Выйдя на поляну, Уно расправил крылья, резко взмывая в небо. Его путь лежал к Золотым Озерам. Небо вокруг было чистым и свежим, оно пахло проточной речной водой. Уно вдыхал запах неба и никак не мог надышаться им, но теперь полет не доставлял ему такой безумной радости, как прежде. Теперь к щемящей, холодной тоске, добавилось еще и чувство вины перед Конти с Брамсом. Он даже думал вернуться за ними, но стиснул зубы, и полетел вперед еще быстрее. Внизу проплывали пышные Леса Соединенной Империи.
Вскоре показалась цепочка пограничных орлов. Они поприветствовали Уно и пропустили его. Империя осталось позади, теперь Уно летел над Промежуточной Территорией. Она никому не принадлежала и простиралась до следующего Королевства. Лес, над которым летел Уно, был темно-зеленого, почти синего цвета, он был диким и не жилым. Чувствуя, что его, еще не до конца отдохнувшие крылья немеют, Уно решил немного передохнуть. Заметив небольшую поляну, он стал снижаться, стараясь не повредить чувствительные крылья о ветки и сучья. Вокруг царила полная тишина, лишь кое-где с ветвей осыпалась хвоя и, с едва слышным шелестом, падала на землю.
Уно присел под развесистым деревом, и прислонился спиной к его шершавому стволу. Дерево молчало, делая вид, что спит, да и Уно не очень-то хотелось разговаривать. Он развязал мешок, и достал сверток с едой. Леопард Мурок положил даже флягу с вином, что было как нельзя кстати. Сделав пару глотков, Уно закрыл глаза, и стал слушать тишину. Его крылья ныли, все тело налилось тяжестью – он уже давно так не уставал. «Золотые Озера еще очень далеко, – подумал Уно, – так далеко…» Ему вдруг ужасно захотелось услышать бесконечную болтовню Брамса или чтобы Конти свернулся теплым калачиком у него под боком. Он и сам не заметил, как успел привязаться к ним, ведь они были всем, что осталось от его жизни и дома…
– А вот и мы!
Уно вздрогнул и открыл глаза. Прямо на него пикировал Брамс, на спине у него сидел лисенок. Врезавшись в Уно, Брамс плюхнулся на траву, придавив собой Конти.
– Уф, насилу тебя догнали! – отдувался попугай, поднимаясь на ноги. – Быстро ты, однако, летаешь.
– Откуда вы взялись? – Уно удивился настолько, что его кожа стала приобретать желтоватый оттенок.
– Как
– Ну, я даже не знаю…
Конти подошел к Уно и прижался к нему, заглядывая в глаза.
– Да, я рад, – сдался Уно, – я очень рад вам, я скучал.
– Правда? – обрадовался Брамс. – Как хорошо! А то мы волновались, что ты нас обратно отправишь! Слушай, этот малыш не такой уж и малыш, каким кажется. Знал бы ты, какой он тяжелый! Я просто надорвался, пока дотащил его!
Слушая трескотню попугая, Уно чувствовал, как тоска отступает и на душе становится значительно легче. Теперь он больше не чувствовал себя таким одиноким, а лесная тишина не была настолько оглушительной.
– Ребята, вы проголодались?
– А как ты думаешь? Я так намахался крыльями, что теперь могу съесть что угодно и сколько угодно.
– Ну, на это можешь особо не рассчитывать. Немного перекусим и в путь.
Он расстелил на траве ткань, разложил еду. Конти и Брамс тут же набросились на угощение, а Уно наблюдал за ними, потягивая вино.
– Знаешь, Уно, – говорил попугай, быстро заглатывая куски пирога, – я так рад, что ты не турнул нас обратно, так рад. Чтобы мы делали среди чужих? Ведь это и наше дело тоже, не один ты потерял всех, кто тебе близок, мы тоже, поэтому и нам необходимо отомстить Таггеррам, мы тоже хотим приложиться к этому делу, правда, Конти?
– Правда, – малыш сидел, вытянувшись в струнку и выглядел очень сосредоточенным. – У меня было еще два брата, сестра, а еще бабушка…
Уно вздохнул и погладил малыша.
– Мне не нужна чужая семья, – продолжил лисенок, – мне нужен ты и Брамс, больше никто. Вы теперь моя семья.
– Ну что ж, значит, так тому и быть, – кивнул Уно. – Конечно, не могу сказать точно, кто из нас с Брамсом будет тебе мамой, а кто папой, но точно знаю, что мы тебя не оставим.
– Честно? – ожил Конти. – Правда, правда? Поклянитесь!
– Клянусь, – сказал Уно, и посмотрел на Брамса.
Попугай пытался проглотить слишком большой кусок пирога, это у него никак не получалось, а выплюнуть было уже поздно. Уно покачал головой и хлопнул попугая по спине. Тот издал странный звук и наконец-то избавился от куска.
– Брамс, ну почему с тобой все время что-нибудь случается? – усмехнулся Уно.
– Не знаю, – откашлялся попугай. – Но в целом я собой доволен. Так, на чем это мы остановились?
– На том, что Конти попросил поклясться в том, что мы его не бросим. Я уже поклялся.
– Значит теперь моя очередь, я правильно понял?
– Именно.
– Хорошо, – попугай встал в важную позу и торжественно произнес: – Мой юный друг, я обещаю, что не оставлю тебя, поделюсь своим жизненным опытом, воспитаю в духе любви ко всем пернатым и вообще, на меня ты всегда сможешь рассчитывать в трудной ситуации.
– Спасибо, – расчувствовался Конти. – Я вас так люблю!
– Вот и отлично, – улыбнулся Уно. – Теперь, когда все в порядке и все сыты, мы можем лететь дальше.