Уорлегган
Шрифт:
После обеда Дуайт и Росс отвели Джеймса на шахту, оставив дам наедине.
Сначала они разговаривали о Джереми, а потом Верити вдруг прервала беседу, спросив:
— Скажи, дорогая, ты не заметила ничего странного в Элизабет?
— В каком смысле? — поинтересовалась Демельза, тут же насторожившись. — Я почти ее не вижу.
— Что ж, трудно это описать. Но думаю, она уж больно быстро оправилась от своей утраты, разве нет? О, я знаю, прошло полгода, и никто не ждет, что она будет горевать всю жизнь, но дело не в этом... Элизабет выглядит немного другой, словно внутренне взбудораженной, постоянно на грани. Пару раз во время разговора она одергивала себя, будто опасаясь сказать
— Тебе? На днях?
— Да. И думаю, мне это не почудилось. Я неплохо ее знаю, мы ведь долго жили рядом. Выглядит так, будто она считает, что ее жизнь вот-вот изменится.
Возможно, уже изменилась, подумала Демельза, вспомнив про шестьсот фунтов.
— Спроси Росса, — сказала она.
— Звучит с какой-то горечью, дорогая, — взглянула на нее Верити. — Ты уверена, что на это есть причины?
Демельза быстро подняла на нее взгляд и улыбнулась.
— Правда? Я не специально. Я знаю, что когда-то Росс любил Элизабет, и когда он ездит с ней повидаться, вполне естественно, что мне интересно, о чем они разговаривают. Не так ли? Росс мне не говорит, а гордость не позволяет спросить, так что я не знаю. — Она встала, посмотрела на Верити, нагнулась и поцеловала ее в лоб. — Я бы не стала этого говорить, если бы ты не спросила, но раз ты спросила, я ответила. Верити, не хочешь ли чашку чая? Еще рано, но от разговоров мне захотелось пить.
— Я бы выпила чаю. Но позволь сказать, и я говорю это не для того, чтобы тебя успокоить. Если Росс...
— Нет, — прервала ее Демельза, — не думаю, что тебе стоит это говорить, ради моего спокойствия или еще по какой причине. Иметь мужа, как по мне, это так же просто, как сходить в церковь. Либо ты веришь, либо нет. Если нет веры, то зачем ходить в церковь, правда? Но если верить, но нет смысла постоянно искать доказательства.
— Весьма похвальный взгляд.
— О да, но я не всегда веду себя похвально. На самом деле редко. Но ведь это правда, не так ли, и гораздо важнее, чем любые чувства. Верити, расскажи о себе. Ты счастлива, полностью счастлива? Мне так понравился Джеймс. Хотелось бы мне, чтобы Джереми вырос таким. Джеймс как западный ветер, чистый и свежий, в нем нет ни капли зла. Думаю, он в тебя влюблен.
Верити сдержала улыбку и быстро ответила:
— Я люблю Джеймса, как собственного сына. Да, я счастлива, Демельза, или была бы счастлива, если бы не беспокоилась о том, все ли в порядке у Эндрю. До сих пор у пакетботов не было неприятностей, и он говорит, что ходит западнее, чтобы избежать возможного нападения. Но ему приходится плыть по узкому проливу между Силли и Уэссаном, а там никогда не знаешь наперед. Сама понимаешь, каково это.
Когда в тот вечер они ложились в постель, Демельза сообщила Россу, что у Верити будет ребенок.
— Что? — Росс привстал на локте. — Вот так сюрприз! Удивительные новости! Ты уверена?
— Она сама мне сказала. Но пока это тайна. Эндрю не знает, и она хочет пока сохранить новость в секрете. Ну разве не замечательно? Я так рада за них обоих.
— Я тоже. Когда она ожидает?
— В октябре.
— В этом году ей исполнится тридцать пять. Надеюсь, всё обойдется благополучно.
— Ох, Росс, не такой уж это возраст, хотя, мне кажется, она и сама немного волнуется по этому поводу. Это будет так странно — ведь дочери Эндрю почти двадцать, но я знаю, он будет в восторге, и я уговариваю ее сказать ему побыстрее.
— Никогда не видел тебя такой радостной, даже когда ты сама ждала ребенка. Впрочем, это все из-за меня.
— Давай не будем сейчас об этом, — сказала Демельза.
Позже, уже в темноте, ее мысли унеслись к другой теме, которая мучила ее весь вечер. Почему Верити
— Милая, тебя что, муравьи кусают, почему ты всю ночь вертишься?
— Прости. Что-то мне не спится, постараюсь быть потише.
— Ты чем-то расстроена или неважно себя чувствуешь?
— Нет-нет, я здорова. Просто не могу успокоиться. Мне уже лучше.
Достаточно предсказуемо. Но не успела она устроиться поудобнее, как тут же снова начала ерзать. Хоть и едва заметно. Неужели Росс и Элизабет собираются сбежать? Именно о такой перемене в жизни думает Элизабет? Не слишком грандиозная перспектива для нее, но может быть, она вовсе не имеет в виду финансовые перемены. Демельза приняла бы всё серьезней, если бы Росс сейчас не лежал рядом, его дыхание становилось глубже, поскольку он снова уснул. Такая вероятность существует, она это чувствовала, они могут так поступить, но зная Росса так хорошо, Демельза была уверена, что он этого не сделает. Муж слишком честен, чтобы поступить так низко. Если бы он собирался ее покинуть и уйти к Элизабет, то заставил бы себя признаться.
Ладно, но возможно, он еще сообщит, когда придет время. Возможно, Элизабет сказала: «Скрывай от нее как можно дольше ради ее же блага». В темноте ночи Демельза прямо слышала эти слова. Но всё равно это не соответствовало поведению Росса, который вчера был весел и пребывал в приподнятом состоянии духа — такого она не припоминала со времен смерти Джулии. И причиной тому стала шахта, а не Элизабет. Демельза могла бы головой поклясться, что дело в шахте, эта радость только из-за шахты, а не из-за женщины.
Может быть, на горизонте Элизабет каким-то образом появился Джордж Уорлегган? Демельза внезапно окаменела. Что-то такое говорил сэр Хью Бодруган, она не всё сказала Россу. Всего лишь намек. Возможно, он знает больше?
Если бы Демельза была уверена, что загадка, которую она пытается разрешить, касается только Элизабет и Джорджа, она бы не стала мучиться дальше. Но она еще не была уверена.
Значит, завтра...
Она понимала, что навещая сэра Хью Бодругана, ступает на тонкий лед. Росс крайне не одобрял любое поощрение его внимания. К тому же сэр Хью, хотя временами просто слегка заигрывал, все меньше и меньше был готов держаться на приличном расстоянии. Ходили слухи, что у него интрижка с женщиной по имени Маргарет Воспер. Если и так, это не отменяло его интереса к Демельзе. Возможно, с легкостью получив одну, он стал менее терпелив с другой юной особой, давно висящей у него на крючке.
Чтобы избежать этой двойной опасности или уменьшить ее, Демельза подождала до среды, когда Росс будет целый день на шахте, и отправилась поутру, когда любовный пыл сэра Хью, скорее всего, будет находиться на низшем уровне.
Но ей не повезло, сэра Хью не было дома, к обеду его не ждали. Констанс Бодруган со своими собаками тоже отсутствовала, так что Демельза выпила шоколаду с единственным человеком, готовым ее развлечь, а также тем, кого она меньше всех хотела бы видеть.
Она не рассчитывала снова встретить Малкольма МакНила и ожидала, что он не будет ей рад, но тот поприветствовал ее как старого друга. Он еще носил повязку и передвигался медленно. Для визитов в Уэрри-хаус Демельза всегда надевала лучшие платья, и ей показалось, что МакНил бросает на нее оценивающие взгляды, и довольно смелые. Несомненно, сказалось пагубное влияние семейства Бодруганов.