Уорлегган
Шрифт:
— Мисс Пенвенен? — спросил лакей, глядя сверху вниз. Он уточнит.
Ожидание затянулось. Лакей вернулся. Мисс Пенвенен дома и спустится к мистеру Полдарку. Росса провели в великолепно отделанную, хотя и довольно пустую и холодную комнату с видом на улицу. Каблуки лакея цокали по полированному наборному полу.
Глаза Росса вновь стали замечать украшения и мебель, он обратил внимание на элегантное ореховое письменное бюро с когтистыми ножками, серванты овальной формы с великолепным фарфором по обе стороны от большого
Стены покрывали резные панели из сосны, там же висели несколько картин — в основном миниатюры и силуэты. В камине горел огонь, но, похоже, был не в состоянии прогреть огромную комнату. Где-то на первом этаже смеялись дети.
Отворилась дверь, и вошла Кэролайн.
— Это вы, капитан Полдарк, не верб своим глазам! Но фамилия слишком уж редкая. Лондон польщен, но флагов в связи с вашим визитом почему-то не вывесили.
— Когда я въезжаю, флагов не вывешивают, — в тон ответил Росс, склоняясь над её рукой, — их вывешивают, когда я уезжаю.
Росса поразили произошедшие в ней перемены — девушка сильно похудела и утратила большую часть красоты. Её внешность всегда менялась, но сейчас для Кэролайн явно настали не лучшие дни. На ней было платье по последней моде, незнакомой Россу, — до пола, с завышенной талией, короткими пышными рукавами и золотым кушаком с кисточкой.
— Вам следовало сообщить о своем визите. Как долго вы намерены здесь пробыть?
— Два-три дня. Я не мог предупредить вас, поскольку и сам пару дней назад не предполагал, что приеду.
— Срочное дело? Не желаете ли хереса с печеньем? Самое время. Аптекарь велел мне пить херес каждые два часа, и я нахожу лекарство весьма приятным.
Росс дождался, пока она сядет, а затем и сам сел по другую сторону камина. Кэролайн о чем-то многословно рассказывала. В его обществе она чувствовала себя не в своей тарелке.
— Вы больны, мисс Пенвенен?
— Что-то вроде того, а жар лондонского лета испарил мою энергию. Как ваша жена?
— Хорошо, благодарю вас. У нас все хорошо, шахта приносит доход, так что впервые в жизни я неплохо зарабатываю. И все благодаря вам.
Кэролайн изобразила вполне убедительное удивление, а затем, пытаясь скрыться от пытливого взгляда Росса, повернулась и дернула за шнурок колокольчика.
— Я выпытал это у Паско на прошлой неделе. Позже он сильно раскаивался, что раскрыл тайну, но я дал ему полное отпущение грехов от вашего имени.
— Несомненно.
— Именно так. Так что не стоит тратить время, отрицая обвинение. Вы признаетесь виновной, мисс Пенвенен, в умышленном спасении людей от худшего из бедствий — банкротства. И у вас нет никаких возможных оправданий: ни родственных отношений, ни дружбы. И это весьма серьезное обвинение.
— И каков приговор?
— Получить мою признательность за бескорыстный, добрый, подлинно христианский акт милосердия, который я не смогу никогда ни понять,
На щеки Кэролайн вернулся румянец, возможно, больше этому способствовал тон его голоса, чем сами слова. Она рассмеялась и повернулась к двери, заранее радуясь передышке, еще прежде, чем дверь открылась. Когда херес оказался на столике между ними, а слуга снова ушел, она сказала:
— Вы придаете этому слишком большое значение, капитан Полдарк.
— Росс, — христианские имена для христианского поступка.
— Капитан Росс, тогда так. Вы придаете этому слишком большое значение. Я привыкла потакать своим прихотям, а это как раз одна из них. Хереса?
— Благодарю. Не соглашусь, будто я придаю этому слишком большое значение. Побывали бы вы на моём месте...
— Не побывала. И не забывайте, девицы всегда непредсказуемы. Я вполне могла бы осчастливить вдову какого-нибудь моряка или вообще с легкостью пойти против вас...
— Я так не думаю.
— В любом случае, деньги для меня ничего не значат. Пара сотен фунтов...
— Дуайт говорил, что ваше личное состояние невелико.
При этих словах Кэролайн ненадолго замолчала, взяла печенье и начала его медленно жевать.
— У вас есть ответы на все вопросы. Вижу, у меня нет выбора, кроме как принять нимб, что вы мне предлагаете. — Она подняла руку к волосам. — Полагаю, на рыжих волосах он будет выглядеть комично, и в любом случае, я, несомненно, оставлю его на первом же заборе. Но если вам так угодно, капитан Росс, то не давайте мне вмешиваться в любые ваши приготовления. Канонизацию можно провести завтра в одиннадцать.
Росс отхлебнул хереса.
— Путешествие заняло пять дней, и в это время я часто думал о вас.
— Надеюсь, не все пять дней. Помню, разок у меня уши горели, но я думала, что это вернулась лихорадка.
— Я приехал сообщить вам, это одна из причин, приехал сообщить, что вскоре смогу выплатить всю сумму займа. У меня с собой вексель банка Паско на 280 фунтов, которые составляют ваш доход с вложений за этот год. А основную сумму я смогу вернуть через несколько месяцев.
— Ну вот, вот видите! Вы превозносите меня лишь за проницательно вложенный капитал. Дядюшкам не удавалось получать для меня двадцать процентов, даже близко, когда деньги находились в их ведении.
— Вы говорили, что пока еще не замужем, но, полагаю, это ненадолго. Незадолго до своего отъезда я слышал о вашей помолвке с лордом Конистоном. Это правда?
— Это как-то влияет на безопасность моих вложений?
— Нет. Лишь указывает на мою заинтересованность в вашем будущем.
Кэролайн встала и налила ему еще хереса. Внутреннюю сторону ее запястья покрывали веснушки.
— Вы что, сами собираетесь сделать мне предложение, капитан Росс?
— Я не мусульманин, — улыбнулся Росс, — и редко сожалел об этом прежде...