Уотердип
Шрифт:
С этим словами Далжел развернулся и повел остальных прочь.
Несколько минут спустя, Адон подошел к краю леса и вгляделся во тьму, — “Думаю, они ушли”.
“Отлично”, — произнес Проныра. “А теперь прикончи его”.
Келемвор покачал головой. “Я не нарушаю данного слова”, — произнес он. Затем, не убирая клинка от горла Сайрика, воин подвел его к веревке. “Если я только увижу…”
“У тебя не будет ни малейшего шанса”, — крикнул Сайрик.
Не убирая своего меча, вор обмотал веревку вокруг пояса и накинул петлю на плечо. Затем с помощью одной руки, так что вторая оставалась свободной для меча, он начал медленный
“Не заставляй меня пожалеть, что я спасла тебя”, — крикнула ему вслед Миднайт.
Вор пробормотал в ответ что-то неразборчивое и продолжил спускаться.
Наблюдая за удаляющимся Сайриком, Проныра не смог сдержать разочарованный крик. Им овладело отчаяние и халфлинг понял, что не может так просто расстаться со своим мечом. Вытащив кинжал, Проныра схватил веревку и обвив ее ногами, скользнул вниз за Сайриком.
Поведение халфлинга всех так поразило, что прошло какое-то время прежде, чем они успели хоть что-то предпринять. К тому моменту, когда они склонились над обрывом, Проныра был уже темным пятном, скользящим вниз по веревке.
Когда Сайрик почувствовал как дрогнула веревка, он сперва решил, что это Келемвор пытается перерезать ее. Но он не упал и тогда понял, что происходит что-то другое. Сайрик посмотрел вверх и увидел халфлинга спускающегося вниз по веревке.
“Мне нужен мой меч!” — закричал Проныра.
“Иди и возьми его”, — отозвался Сайрик. Он перестал спускаться и закрепился на одном месте.
Спустя мгновение халфлинг добрался до него и сделал выпад. Сайрик легко блокировал его и кинжал Проныры с жалобным бряцаньем скрылся в ночи. Однако потеря оружия не сломила Проныру. Он скользнул еще ниже, приземлившись на плечи Сайрика. Держась одной рукой за веревку, второй халфлинг стиснул руку Сайрика, в которой тот держал меч.
Сайрик вывернул руку и прижал острие клинка к шее халфлинга. “Ты сошел с ума!” — прошипел он.
Проныра едва сопротивлялся безумному желанию схватиться за оружие. В этот миг халфлинг был полностью во власти Сайрика и он это отчетливо понимал. “Отдай мне мой меч”, — взмолился он.
Теперь, когда вор наконец начал понимать причину безумной атаки Проныры, на его губах расплылась жестокая ухмылка. “Значит, пока он у меня, ты никогда не перестанешь преследовать меня?”
Халфлинг попытался соврать, но понял, что это бессмысленно. Даже если Сайрик был настолько глуп, что поверил бы ему, то Проныра все равно бы стал выслеживать его. “Ты не должен был забирать его у меня”, — произнес халфлинг, делая жалкую попытку выхватить меч.
“Да нет, должен”, — ответил Сайрик и с этими словами перерезал горло Проныры.
На вершине утеса, трое друзей не расслышали как булькнуло горло Проныры. Они попросту увидели, как небольшое тельце беззвучно упало на дно ущелья.
Несколько секунд Миднайт, Адон и Келемвор находились в оцепенении, не веря, что халфлинга с ними больше нет. Затем, когда Сайрик продолжил свой спуск, Миднайт попыталась окликнуть Проныру по имени, но с ее губ сорвался лишь судорожный хрип.
Но Келемвор нашел в себе силы. “Сайрик!” — взревел он.
Вор посмотрел вверх и увидел как воин занес свой меч, чтобы перерезать веревку. К счастью, он был готов к чему-то подобному. Едва Келемвор занес свой меч, Сайрик схватился за выступы в стене утеса.
Адон проводил взглядом падающую веревку, но силуэт Сайрика попросту слился с поверхностью утеса. “Нужно уходить”, —
Перевал
Миновал полдень, а намеченное так и не было выполнено. Возле внутренней сторожевой башни Хай Хорна дюжина кормирских солдат безуспешно пыталась стронуть с места Баала, заточенного в янтарную темницу. Чуть раньше этим же днем, камнетесы пристроили на стене поддерживающие опоры, возвышавшиеся над воротами. Солдаты хотели поднять Баала на эти балки и установить его там в качестве трофея.
Неподалеку от башни расхаживал Лорд Кай Деверелл, сжимая в кулаке пергаментный свиток. С края свитка все еще свисал кусочек воска с отпечатанным в нем гербом Пурпурных Драконов, королевской печатью Короля Азуна. Деверелл нервно хлопнул пергаментом по ноге, словно это могло ускорить работу.
Сообщение из Сюзаила пришло в полночь. Оно гласило:
“В Хай Хорн с инспекцией направляется верховный маршал войск, Герцог Дюк Берю. Он проверит как в вашем гарнизоне обстоят дела с пьянством и упадком боевого духа. Подобное поведение не допустимо, особенно с учетом наступивших в обществе перемен. Прими его рекомендации, как мою собственную волю. Надеюсь, когда это сообщение прибудет, у вас будет стоять прекрасная погода. Его Величество, Король Азун IV”.
“Пьянство и упадок боевого духа!” — прошипел Деверелл. “Ну, это мы еще посмотрим”.
Главнокомандующий гарнизоном намеревался убедить герцога Берю, что короля ввели в заблуждение. Вот для этого его люди сейчас и водружали Лорда Убийств над сторожевой башней. Когда Берю въедет в Хай Хорн, то непременно окажется лицом к лицу с Баалом. Далее у герцога не будет иного выбора, кроме как расспросить о трофее. Когда Деверелл объяснит что тут к чему, Берю будет вынужден доложить, что в Хай Хорне дела обстоят как нельзя лучше. Как бы то ни было, но захватить бога обычным пьяницам и трусам не под силу.
Подул ветер, принеся с собой холодный, промозглый дождь. Деверелл поднял глаза к небу и увидел как к крепости движется густая пелена облаков. Да, не повезло же сегодня караульным.
Главнокомандующий повернулся к Пелу Бересфорду, капитану ночной стражи. “Меня ждут в обеденной. Проследи, чтобы с нашей игрушкой все было в порядке”.
Накинув капюшон на голову, Пел посмотрел в сторону надвигающегося шторма. “Если позволите, сэр, но мне кажется, что разумнее было бы оставить ее до утра на месте. Скоро поднимется сильный ветер”.
Деверелл также посмотрел в сторону грозовых туч, но лишь покачал головой. “Я хочу, чтобы к рассвету она стояла над воротами. От тебя требуется лишь убедиться, что она хорошо закреплена”.
Не произнеся больше ни единого слова Деверелл скрылся из виду. Он не заметил как в глазах его подчиненного полыхнула обида, и как сжалась в кулак рука Баала, единственная часть его тела выступающая из янтаря.
“Как скажете, сэр”, — прошипел капитан стражи.
Однако тревожился Пел не только из-за янтарного камня. Он искренне считал, что кусок застывшей смолы был не тем трофеем, который можно было бы выставлять на всеобщее обозрение. Человек внутри, в совокупности с пьянством Деверелла, стоил жизни слишком многим хорошим людям.