Упасть еще выше
Шрифт:
Депутат поморщился:
– Кто тебя просил встревать!
И тут же объяснил Зворыкиной:
– Возможно, это она познакомила Колю с этим… как его… с Белкановым. А твой муж не хотел тебе рассказывать, ну, чтобы ты не ревновала, что ли…
– Я и так его не ревновала… Но это невозможно.
– Возможно все! – не могла успокоиться школьная подруга. – За мужиками глаз да глаз нужен!
Лене захотелось ответить что-нибудь грубое, сказать, что ее муж не такой, как все прежние мужики Топтуновой: он не грузчик в подвальном магазинчике и не охранник, по ночам
– Надо было одному приезжать. Тут серьезный и важный разговор, а ты…
Он посмотрел на Ирину, которая, закинув ногу на ногу, снова начала разглядывать свою туфельку.
– Ладно, мы пойдем, – произнес он.
Топтунова вскочила, но последнее слово должно было остаться за ней.
– Мы и не собирались заезжать: просто мимо ехали, и Володя вдруг вспомнил. «Давай зайдем, узнаем, как там у Зворыкиных». У нас вообще столик в ресторане заказан.
Пышкин подхватил ее под локоть и потащил к дверям. На пороге, перед тем как уйти, шепнул Лене:
– Я приду завтра один. Постараюсь сообщить что-нибудь приятное.
Настроение было испорчено. И без того ныло сердце, а тут еще эта парочка, которая непонятно зачем ввалилась.
Глава 16
– Мы хотели бы видеть вас у себя, – сказала Инна Сергеевна.
Голос был приветливым и спокойным.
– Что-то случилось? – поинтересовалась Лена. – Вика опять грубит?
– Да нет. Муж из Италии вернулся, в разговоре случайно вспомнили о вас, и он предложил пригласить вас к нам. Вместе пообедаем. Или вы предпочитаете какой-нибудь хороший ресторан?
– Я предпочитаю есть приготовленное своими руками. А рестораны мне не нравятся. Обилие незнакомых людей, которые приходят туда совсем не для того, чтобы познакомиться с ресторанной кухней. Опять же громкая музыка, а мне сейчас не до веселья.
– Я понимаю, – проникновенно согласилась бывшая жена Валерия Ивановича, – потому мы и хотим вас пригласить. К тому же у мужа наверняка будут для вас какие-нибудь известия.
Если бы имелись какие-нибудь новости, жена вице-губернатора наверняка сообщила бы их по телефону, но вдруг и в самом деле Кондаков что-то выяснил? Однако даже если он ничего не скажет, отказываться не стоит…
Вику за стол не пригласили. Вернее, Инна Сергеевна позвала ее, но сделала это так, чтобы дочь отказалась.
– Мы в столовой хотим поговорить. Может, и ты есть хочешь?
Что ответила девочка, Зворыкина не услышала, потому что Виктор Васильевич взял гостью под руку и повел в гостиную.
– Только что из Италии прилетел, – сообщил он, – вымотался до невозможности. Решил денек дома отдохнуть. Кстати, у меня для вас подарочек, даже два.
Они уже вошли в гостиную. На столе лежала книга, а на ней стояла коробочка с духами.
Вице-губернатор взял в руки и книгу, и духи, протянул Лене:
– К сожалению, времени не было бегать по магазинам. Книжный оказался рядом с гостиницей, где мы жили, и я заглянул
Лена посмотрела на название и вслух перевела:
– «Развенчание установок». Я слышала про эту работу, но еще не читала. Спасибо.
– А духи в аэропорту Милана взял. Не знаю, какой аромат вы предпочитаете, но мне нравится «Шанель».
– Мне тоже нравится. Но у меня уже есть.
– «Шанели» много не бывает, – включилась в разговор Инна Сергеевна, – как и хорошего белья. К сожалению, Вика поступила очень некрасиво. Виктор Васильевич ей тоже сделал подарок. Он мне купил шикарный комплект, но итальянские продавщицы перепутали упаковки и подсунули не то… То есть то, но на меня в любом случае не влезет. А Вике в самый раз было бы. Представить себе не можете: пурпурного цвета, с фианитами.
– А она отказалась? – предположила Зворыкина.
– Дурочка, – не выдержала Инна Сергеевна, – да еще грубо так – едва не швырнула пакет. Заглянула туда, но даже вытаскивать не стала, сказала, что такие вещи женщине может дарить только очень близкий человек. Можно подумать, что мы ей чужие.
– Возможно, если бы дарили вы, она бы взяла, а от Виктора Васильевича постеснялась.
– Да какая разница! – возмутилась бывшая жена Валерия Ивановича и кинула взгляд на вице-губернатора, проверяя его реакцию. – Мы одна семья, чего тут кочевряжиться! Стесняться надо нехороших поступков на людях, которые тебя осудить могут. За нами особый пригляд. Другому могут и простить, а с нас особый спрос. Так что на людях старайся соответствовать статусу, а в домашнем кругу…
Инна Сергеевна посмотрела на мужа, а тот как будто и не слышал. Показал на дверь и предложил:
– Давайте за стол сядем, там уж накрыто давно.
Вице-губернатор посмотрел на Лену, и вдруг она поняла. Догадалась по взгляду, по тому, как цепки были его глаза и как дрогнули уголки рта, словно Виктор Васильевич с трудом сдерживал улыбку – она ему нравится! И не просто нравится – его тянет к ней. Вице-губернатор явно тяготится присутствием жены, вероятно, хочет что-то сообщить. А вдруг о Коле? Хотя вряд ли, он должен понимать, насколько ей важна любая информация о муже, а потому не стал бы тянуть.
Большой круглый стол был заставлен блюдами, как будто обедать здесь собирались человек десять, не менее.
Полная домработница в белом кружевном переднике прислуживала молча, очевидно, хорошо знакомая с процессом. Лена попросила овощного салата, не предполагая пробовать что-то иное.
Но Виктор Васильевич махнул рукой домработнице:
– Паша, положи Елене Александровне паштетика из гусиной печенки.
Зворыкина не успела возразить.
А вице-губернатор продолжил:
– Теперь о главном. Мы решили учредить службу психологической помощи сотрудникам мэрии. Работа напряженная, рабочий день ненормированный. Ответственность опять же. Не все выдерживают.