Упасть еще выше
Шрифт:
– Хорошо, если бы только этим, – произнес Валерий Иванович, – но мне кажется, что следующей жертвой будет именно Пышкин. Дело в том, что ваш друг исчез. С ним, надеюсь, ничего не случилось, просто он сбежал от человека, который за ним следил. Вел его человек опытный, он проколоться не мог. Однако Пышкин исчез тоже весьма профессионально. Зашел в магазин мужских костюмов, некоторое время ходил по залу и выбирал, потом отправился в примерочную, вышел, поговорил с продавцом, вдвоем стали рассматривать товар, затем нырнули в служебные помещения… И все – нет человека. Там был еще один выход – на другую улицу. Вряд ли депутат ушел именно от нашего наблюдения.
– Я могу позвонить Топтуновой и у нее разузнать, что и как. Про Пышкина, про его водителя… Она наверняка многое знает и еще больше расскажет.
Коля сразу же выразил сомнение в необходимости этого звонка, а Валерий Иванович промолчал, поэтому Лена немедленно набрала телефон своей школьной подруги.
Ирина очень обрадовалась и тут же начала рассказывать, каким негодяем оказался депутат, как он воспользовался ее минутной слабостью, а потом наобещал золотые горы. Но поскольку Топтунова неплохо разбирается в людях, она моментально раскусила его, поставила на место и очень скоро заставит страдать. Потом, когда прозреет, он поймет, какую женщину потерял, только будет поздно. Но теперь у нее есть другой…
После этих слов Ирина перешла на шепот, из чего можно было сделать вывод, что ее избранник находится неподалеку – вероятно, в соседней комнате.
– Он такой изысканный весь, – шепотом хвасталась она, – они с Пышкиным – друзья с детства. Только Пышкин пошел в депутаты, а Павлик…
– В шоферы, – закончила Зворыкина.
– Типа того, – согласилась на другом конце провода Топтунова и засмеялась.
Смеялась она тоже очень тихо, что подтверждало, что ее возлюбленный – и в самом деле человек серьезный.
– Ну и подумаешь, что водитель, у тебя, что ли, никогда… – Ирина вдруг вспомнила, с кем делится сокровенным. – Ну да, у тебя вряд ли…
– А как он будет работать у Пышкина, если у тебя с ним?.. – поинтересовалась Лена.
– А он уже у него не работает, они вообще поссорились из-за меня. Павлик хотел отдать ему ключи от «Ауди», но я не позволила. Сказала, что эта машина мне вместо выходного пособия. Ты ж понимаешь, с паршивой овцы – хоть шерсти клок…
Надо было заканчивать разговор, но остановить школьную подругу не представлялось возможным.
– …Без работы не останется, – продолжала делиться своей радостью она. – Голова у него есть. Он на бирже играет. Пышкин ведь в машине с разными людьми разговаривал, а Павлик все слышал. Помнишь, как в одном фильме американском? Шофер миллиардера тоже слушал, а потом всякие акции перепродавал и тоже стал миллионером. А Владимир как был пустобрехом, так и останется до конца дней. Ему же только на трибуне Думы покрасоваться. Давай как-нибудь все вместе встретимся и пообщаемся по-человечески. Только без Майоровой, а то она начнет… Ну, ты понимаешь.
– Так она на Пышкина переключится.
Топтунова замолчала, раздумывая:
– Пусть, но все равно нам не надо ни Пышкиных, ни Тамарки.
На этом разговор закончился.
– Вы все слышали, – сказала Зворыкина, – ничего толком не узнали.
– Как сказать, – откликнулся Валерий Иванович. – Если все так, как она рассказывает, то это хваткий парень, который, подзаработав, решил уйти от хозяина за новым статусом.
– Если он Топтунову и в самом деле любит, то дай Бог им обоим удачи, – подытожил Николай.
Ночью
Теперь она лежала, наслаждаясь своим счастьем, думала о том, что будет завтра, о работе, по которой уже начинала скучать, представляла свой кабинетик с узким окном и притулившимся к нему старым тополем, вспоминала людей, с которыми виделась каждый день, мудрого и абсолютно не амбициозного Дмитрия Натановича, Риту Ковальчук, погибшую так страшно и нелепо…
– Не спишь? – спросил Николай и, не дождавшись ответа, поцеловал ее в висок.
– Думаю, – ответила Лена, подставляя ему губы.
– Вот и я, – шепнул он, – о нас, о Володьке Пышкине, дай Бог ему здоровья, о Валере и Асе, которая наконец раскрепостилась, о Петьке нашем… И про Белканова, разумеется, тоже. Я, когда сидел в камере, размышлял о том, что со мной случилось, пытался понять, выстроить какую-нибудь логическую цепочку, но не складывалось. Мне этот Белканов представлялся абсолютным злом, а теперь мне даже жалко его. Вдруг он ни при чем, и его использовали так же, как и меня, с непонятной для нас обоих целью? Какой бы человек он ни был, наказывать за грехи таким образом нельзя.
Глава 27
Утром Зворыкина начала собираться на работу, но пришел Валерий Иванович и просил еще пару дней посидеть в этой квартире. Сам же он уже созвонился со знакомым следователем ФСБ и сообщил, что у него имеется материал, собранный на убитого бизнесмена. Его попросили приехать в управление, но тут же перезвонили и сказали, что необходимо срочно приехать в загородный дом Белканова, где с раннего утра проводится масштабный обыск. Узнав, что Зворыкина спешит на работу, он запретил ей выходить из дома и попросил Николая проследить за этим. Коля и сам готов был улизнуть, но теперь и ему пришлось остаться. Можно, конечно, поработать дома, но Лена решила приготовить обед, предполагая, что завтра они с мужем поедут за Петькой, привезут его и все вместе они сядут за стол, будут разговаривать, делиться своими планами… Вскоре на кухню перебрался и муж, предложил свою помощь, но Лена отказалась. Тогда он притащил свой компьютер, установил его на подоконнике, примостился рядом и начал просматривать какие-то статьи… Зворыкиной, конечно, было немного тесновато, но она была счастлива от того, что он рядом, что он иногда комментирует вслух только что прочитанное, словно делится самыми важными новостями…