upload
Шрифт:
поднимает большой палец вверх и садится за стол.
— Не будь такой грустной. Мы сможем отпраздновать потом, я записала нас на
следующей неделе в салон. Я нашла нам нового стилиста.
Кеннеди хмурится, глядя на меня, и я не могу ничего сделать, поскольку начинаю
смеяться. Насмеявшись, чувствует себя гораздо лучше, чем эмбрион, свернувшейся в углу
и дрожащий от страха. Не то, чтобы я не тренировалась в этом направлении. Кеннеди
заставила меня и Лорелей
мы смогли получить лицензии. Но учиться и проходить онлайн тесты намного легче, чем
попадать в такую ситуацию, к которой я точно не была готова. Я точно помню, что данный
курс даже не рассматривал темы: «Обезвредить преступную группировку, при этом самой
остаться в живых». По крайней мере сама Кеннеди верит, что за последние несколько
месяцев мои навыки самообороны достигли высокого уровня.
— Пейдж, ты не могла бы сказать пару слов, чтобы я смог проверить уровень звука твоего
микрофона? — просит Тед, подходя к столу и рассматривая какую-то аппаратуру на столе
Кеннеди.
— Я смогу уничтожить преступную группировку, не погибнув.
Плечи Мэтта опускаются, и он хватается за голову.
— От этого я не чувствую себя лучше.
Я подбадривающе улыбаюсь ему и меня переполняет желание сказать, что я люблю его. Я
не знаю откуда эта мысль появляется, но она фактически висит у меня на кончике языка. Я
понимаю, что это полное безумие, но все же. Я имею в виду, я же просто встречаюсь с
ним. Я действительно его люблю, или просто до смерти боюсь, что не выйду оттуда
живой?
Пока Кеннеди, Тед и Даллас возятся, регулируя уровень звука моего микрофона на
компьютере, я пялюсь во все глаза на профиль Мэтта. Видно, что он очень нервничает и
боится. Тревожиться и боится за меня. Он постоянно проводит рукой по волосам и
вздыхает. Хотя мы и не знаем друг друга довольно долго и настолько хорошо, я понимаю,
что с его стороны, он пытается сдерживаться.
Мэтт поворачивает голову и ловит мой взгляд. Он подходит ко мне и обнимает, крепко
прижимая к себе. Я вдыхаю его свежий, чистый запах и чувствуя тепло его тела, которое
успокаивает меня.
— Пообещай мне, что будешь осторожна. Мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне, Пейдж,
— шепчет он мне на ухо.
Стыд мне и позор, думая, что это полное безумие влюбиться в этого мужчину.
Глава 20
— Хорошо, Джованни, ты можешь впустить ее.
Головорез у входной двери заброшенной церкви отходит в сторону, как только получает
приказ изнутри помещения. Он не убирает
Похоже, церковь недавно была закрыта, поскольку я чувствую запах ладана, оставшейся от
церковной службы. Или возможно, он просто впитался в стены. Всюду стоят скамьи со
спинками под огромным сводчатым потолком комнаты, но у некоторых из них спинки
разломаны, и они передвинуты, чтобы сделать пространство более свободным. Напротив
входа стоит большая статуя Девы Марии, смотрящая прямо на входную дверь. Хотя моя
мама единственный религиозный человеком в нашей семье, я все же произношу короткую
молитву Деве Марии, чтобы выбраться из этой передряги живой. Надеюсь, она простит
меня, что я не часто ходила в церковь, или что уже теперь не девственница.
Я нервно сглатываю, когда вижу Винни Демарко, развалившегося на скамье, стоящей
поперек церкви, опираясь на спинку большими, мускулистыми руками. Я только мельком
его видела тем вечером сидя рядом с Мэттом, с Мелани в Blake’s Seafood Restaurant, но я
видела множество его фотографий. Он напоминает мне Тони Сопрано своими залысинами
и животом, который виден из его костюма-тройки, доказывая его слабость к пасте и
повышенную нелюбовь к тренировкам. Бабочки в моем животе успокаиваются, когда я
вспоминаю все эпизоды, когда Тони не мог нарадоваться на своих малышей и по доброте
душевной давал деньги шлюхам, которых имел. Но потом я вспоминаю проституток,
которых он убил, и бабочки начинают трепыхаться у меня в животе в полную силу,
пытаясь вырваться наружу.
— Подойди ближе. Я не кусаюсь, — с ухмылкой говорит мне Винни.
Сделав глубокий вдох, я направляюсь к нему, каблуки отстукивают по деревянному полу,
эхо раскатывается по церкви. Когда я останавливаюсь прямо перед Винни, он кладет руки
на колени.
— Должен сказать, живьем ты более великолепна, нежели в журналах, Пейдж МакКарти.
Звук моего имени на его губах, посылает озноб у меня по телу. Он практически мурлычет,
и мне кажется, что меня сейчас вырвет.
— Снимай рубашку.
Его внезапная команда застает меня врасплох, глаза расширяются.
— Простите?
Винни встает со скамьи; его большое тело заставляет древесину громко скрипеть.
— Прости меня, если я забегаю немного вперед. Иногда я забываю о манерах. Не могла бы
ты снять рубашку?
Я быстро беру себя в руки, несмотря на то, что нервничаю и страшно злюсь. Кого из себя,
черт возьми, он возомнил?
— Я не буду заниматься с тобой сексом.