upload
Шрифт:
— Возможно, мы сможем обменяться информацией, мистер Руссо. Моя подруга Юнис
рассказала мне о новом очень интересном средстве, которое называется рогипнол.
Я наблюдаю за ними открыв рот, как они вдвоем отдельно от остальных усаживаются на
стулья, полностью увлеченные своей беседой. К счастью на выручку всем приходит
Кеннеди, которая отвлекает меня от последней фразы матери, предлагая мистеру Руссо
поместить регипнол в салат «Jell-O».
— Я собираюсь кое-что сказать,
говорила, понятно?
Я киваю, хотя понятия не имею, что происходит.
— Пейдж, я люблю тебя. Ты удивительная подруга. Мне нравится, что ты заставляешь
меня делать мелирование каждые шесть недель. Прости, что ты предполагала, что должна
мне что-то доказавать. Я никогда не думала, что ты всего лишь модель или недостаточно
хороша для более сложной работы в нашем агентстве. Я уважаю тебя и все, что ты сделала
в своей жизни.
Это именно те слова, которые я всегда хотела услышать… что меня воспринимают всерьез
мои друзья и семья. И то, что это произошло вот так сразу, для меня очень волнительно.
Факт, что так трогательно и прочувственно сказала Кеннеди — не что иное как чудо.
— Кеннеди, мне…
Она останавливает меня взмахом руки.
— А теперь начинается та часть нашего вечера, когда все должны забыть о том, что я
только что сказала. Отличная работа, Пейдж. Ты заслужила повышение. Я собираюсь
пойти домой, посмотреть футбол, выпить пива и не делать больше ничего девчачьего, ну
разных вещей, которые я имею ввиду.
— Ты могла бы сделать доя меня. Я имею ввиду, что-нибудь девчачье, — поддразнивает ее
Гриффин.
Кеннеди смотрит на Грифона таким взглядом, словно хочет сорвать с него одежду прямо
посреди полицейского участка. Она хватает его за руку, я улыбаюсь, наблюдая как эти двое
отходят в тихий уголок.
Мэтт стоит посреди комнаты, засунув руки в карманы, с улыбкой на лице. Я иду к нему,
когда слышу, что меня кто-то зовет. Обернувшись вижу Энди, стоящего в дверях.
— Могу я поговорить с тобой? — спрашивает он.
Я точно знаю, что он собирается сказать — будет умолять меня простить его и говорить,
что он идиот. Он очередной раз что-нибудь пообещает, но он не изменится никогда.
Я не хочу все это слышать. Пару месяцев назад, я бы предоставила ему шанс все
объяснить и даже бы сказала, что прощаю его. Я позволила ему контролировать свою
жизнь и думаю, и то слишком долго. Лорелей была права. Я единственная, способная
управлять своей судьбой, и сейчас моя судьба зовет меня к другому мужчине, и я готова
положить конец всему этому фарсу раз и навсегда.
Отвернувшись от Мэтта, я распрямляю плечи и иду к
— Энди, мне совершенно все равно, что ты собираешься мне сказать. Ты жалкое подобие
мужчины, и мне жаль, что я столько времени впустую потратила с тобой. Твоя ложь,
азартные игры, и то, что ты связался с мафией и ждал, когда я спасу тебя, заставляет меня
думать, что все эти годы я была слишком хороша для тебя… все кончено. Кончилось еще
тогда, когда я надрала тебе задницу и выкинула на улицу. Удачи тебе в жизни. И если ты
еще когда-нибудь надумаешь позвонить мне, я засуну свои лабутены так глубоко в твою
задницу, что ты почувствуешь вкус кожи.
Развернувшись, я оставляю его стоять в дверном проеме с разинутым ртом.
Мэтт раскрывает объятия, и я иду прямиком к нему, опустив голову ему на грудь.
Кеннеди вдруг начинает аплодировать из угла комнаты, и я вдруг ловлю себя на мысли,
что оказывается все присутствующие здесь слышали мою тираду.
— Это было самое прекрасное, что я когда-либо слышала, — объявляет Кеннеди.
— Это слезы? Ты плачешь? — спрашивает ее Тед, глядя на нее в изумлении.
— Заткнись, черт тебя возьми. Нет ничего более чувствительного, когда видишь, как
совершенно никчемному парню наконец-то надрали задницу. Я горжусь тобой, — говорит
Кеннеди, радостно улыбаясь мне.
Мэтт притягивает меня ближе к себе, и я запрокидываю голову назад, чтобы взглянуть ему
в глаза.
— Итак, мисс Всезнайка частный детектив, похоже, что все твои мечты сбылись.
Я встаю на цыпочки, чтобы наши глаза были на одном уроне.
— Не все. По крайней мере, пока.
Он находился на волоске, чтобы признаться мне в любви в заброшенной церкви. Я не
просто так остановила его, потому что хотела, чтобы это случилось в каком-нибудь более
романтическом месте. Я остановила его, потому что хотела убедиться, что он
действительно думал так, когда говорил эти слова. Я хотела быть уверена, что у него не
осталось никаких чувств к Мелани.
Он смотрит на меня в замешательстве, и я не успеваю ничего сказать, потому что позади
нас начинается какое-то волнение.
— Мэтью! Не дай им посадить меня в тюрьму! — кричит Мелани, когда проходит мимо
нас в окружении двух полицейских. — Я прощаю тебя за недостаточное внимание,
которое ты мне оказывал. Мы же можем все уладить!
Ее крики замолкают, когда полицейский заводит ее в комнату для допросов и закрывает за
ней дверь.
Мэтт смотрит на меня сверху вниз, и видя беспокойство у меня на лице, улыбается.
— Ты преследовала меня, рискуя своей дружбой, чтобы поймать Мелани и спасти жалкую