Упрямый хранитель
Шрифт:
— Александр Васильевич, может быть, мы уже закончим осмотр? — тем временем предложил Померанцев. — Разумеется, если вы увидели все, что хотели. Вы же помните, что я опаздываю на службу.
— Да, я помню, — кивнул я. — Не беспокойтесь, мы вас надолго не задержим.
На самом деле я совершенно не собирался отпускать Померанцевых из дома. Здесь им было явно неуютно. Я отчетливо ощущал их страх, а именно в таком состоянии от человека легче всего добиться искренности.
Я посмотрел на Мишу, который выглядел очень довольным.
Сразу было понятно, что дом Мише нравится, и Миша уже строит планы, как он будет здесь жить.
— Ну что ты скажешь, Саша? — с тревогой спросил меня Миша.
— Дом замечательный, — с улыбкой кивнул я. — Думаю, он прекрасно тебе подойдет, и планировка очень удобная. У этого дома есть только один недостаток.
— Какой? — спросил Миша, тревожно поднимая брови.
— Цена немного высоковата, — объяснил я. — Мне кажется, её можно немного снизить. Как вы думаете, Виталий Сергеевич?
— Ну, если дом вам так понравился, мы готовы пойти навстречу и уступить, — поколебавшись, ответил Померанцев. — Думаю, процентов десять. Да, десять процентов.
— Замечательно, — радостно просиял Миша.
Но я покачал головой.
— Десяти процентов явно недостаточно. Я думаю, что цену можно снизить как минимум вдвое. И это еще будет великодушно с нашей стороны.
— Вдвое? — изумленно воскликнул Миша. — Саша, но это же…
— Подожди, — остановил я его и посмотрел на адвоката. — Что скажете, господин Померанцев?
— Это уже чересчур, Александр Васильевич, — запротестовал адвокат. — Снизить вдвое цену за такой прекрасный старинный дом? Прошу прощения, ваше сиятельство, но это не лезет совершенно ни в какие ворота.
— Ничего, — благодушно кивнул я, — у нас есть время, чтобы поторговаться. А пока вы думаете над моим предложением, может быть, всё-таки расскажете, чем же занимался ваш покойный дядя?
— Я же вам сказал, он служил счетоводом, — занервничал Померанцев. — Ну, хорошо, хорошо, я согласен снизить цену вдвое.
Его жена попыталась что-то сказать, но муж невежливо дёрнул её за рукав платья.
— Мы оба согласны, — торопливо добавил он.
Миша замер с открытым от изумления ртом. А я и вида не подал, что удивлён согласием Померанцева.
— Ничего другого я и не ожидал, — улыбнулся я. — Значит, вы говорите, что ваш дядя служил счетоводом?
— Именно так, — закивал Померанцев.
— А не подскажете, в какой именно конторе он служил?
— Не знаю, — чуть ли не выкрикнул адвокат. — Я же вам говорю, мы с дядей почти не общались.
— Такое случается, — добродушно кивнул я. — Наверное, старик не слишком жаловал родственников? С возрастом ему захотелось уединения, тишины и покоя. Так ведь,
— Именно так, — кивнул адвокат. — Разумеется, мы не настаивали на близком общении с дядей.
— Вы очень тактичны, — усмехнулся я. — Уверен, ваш дядя это ценил. Именно потому и завещал дом вам. Кстати, я думаю, что цена всё ещё слишком высока. Что вы скажете, если я предложу снизить её не вдвое, а втрое?
Миша покраснел и закашлялся.
— Саша, — заговорил он, но я решительно остановил его.
— Подожди. Так что вы скажете на мое новое предложение, господин Померанцев? Согласитесь? Или будем торговаться?
Померанцевы беспомощно переглянулись.
— Мы согласимся, — через силу сказал адвокат.
Его голос звучал механически, как будто из него исчезла жизнь.
— Интересно, до каких пределов я ещё могу снизить цену? — с улыбкой спросил я. — Может быть, вы согласитесь отдать дом бесплатно?
Я покачал головой.
— Мне кажется, вы нас обманываете, господин Померанцев. Ваш дядя вовсе не был счетоводом, и с этим домом что-то не чисто. Но, думаю, продолжать нашу беседу не имеет смысла. Отсюда я прямиком отправлюсь в Тайную службу. У меня есть там знакомства. Расскажу им о своих подозрениях. Уверен, что ваш дом их очень заинтересует. Идём, Миша, не будем терять время.
Я спустился вниз и направился к выходу.
— Подождите, — охрипшим голосом остановил меня Померанцев. — Вы правы, но здесь нет никакого преступления. Я вам всё расскажу честно.
— Рассказывайте, — предложил я.
Померанцев нервно оглянулся.
— Только не здесь. Давайте выйдем на воздух, Александр Васильевич.
— Вам очень не по себе в этом доме, — заметил я. — Чего вы так боитесь?
— Я всё расскажу, — закивал адвокат. — Только, пожалуйста, давайте выйдем на крыльцо.
— Ну, хорошо, — улыбнулся я.
В конце концов, я добился своего. Теперь можно было проявить милосердие. До определенных пределов, конечно.
На крыльце Померанцевым сразу стало легче. Они глубоко дышали и не могли надышаться, как будто выбрались на свежий воздух из тесного душного склепа.
— Давайте выйдем за калитку, — сказал адвокат, плотно закрывая за собой дверь и запирая её на ключ.
— Нет, за калитку мы не пойдём, — возразил я, — поговорим здесь. И только от вашего рассказа будет зависеть, вызову ли я Тайную службу немедленно, или соглашусь разобраться в этом деле сам. Так что рассказывайте всё без утайки. И начните с того, кем на самом деле был ваш покойный дядя, если, конечно, он вообще существовал.
— Существовал, не сомневайтесь, — закивал адвокат. — У меня есть свидетельство о его смерти. Я только сделал вид, что дядя был счетоводом.