Ур
Шрифт:
Но теперь они могли.
Могли говорить с ним.
Он отбросил покрывало. «Киндл» звал его. Не человеческим, а своим неповторимым голосом. Он звучал как биение сердца, сердца-обличителя По [13] , только не из-под половиц, а из его портфеля, и…
По!
Господи Боже, он же еще не проверял По!
Портфель лежал на привычном месте рядом с любимым креслом. Он подбежал к нему, открыл, схватил «Киндл» и включил в сеть (не хватало еще, чтобы разрядилась батарея). Быстро открыв УР КНИГИ, он набрал имя Эдгара По, и с первой же попытки нашел Ур – номер 2,555,676 – где По прожил до 1875 года, вместо того, чтобы умереть в 1849 в возрасте сорока лет. И этот вариант По написал романы! Целых шесть! Он
13
Речь идет о рассказа Эдгара По «Сердце-обличитель».
Один из романов назывался «Дом бесчестия, или Плата за вырождение». Уэсли загрузил его – стоимость составила всего $4,95 – и читал до самого рассвета. Потом выключил розовый «Киндл», положил голову на руки, и два часа проспал за кухонным столом.
Ему снились сны. Никаких образов; только слова. Заглавия! Бесконечные ряды заглавий, за многими из которых скрывались неизвестные шедевры. Столько же заглавий, сколько звезд на небе.
Он кое-как пережил вторник и среду, но в четверг, во время урока введения в американскую литературу, недосыпание и перевозбуждение настигли его. И это не говоря о растущем ощущении потери связи с реальностью. На середине лекции (которую он называл «лекция Миссиссиппи» и обычно читал с высокой степенью убедительности), о том, как Хемингуэй проистек от Твена, а почти вся американская литература двадцатого века проистекла от Хемингуэя, он вдруг понял, что говорит классу, что Папа так и не написал хорошей книги о собаках, но обязательно написал бы, если бы не покончил с собой.
– Что-нибудь поинтереснее, чем «Марли и я» [14] , – сказал он и нервно рассмеялся.
Он повернулся спиной к доске и увидел, как двадцать две пары глаз смотрят на него с переменным выражением беспокойства, растерянности и изумления. Послышался шепот, тихий, но такой же ясный, как биение сердца старика в ушах безумного рассказчика в повествовании По: «Смити съезжает с катушек».
Нет, Смити не съезжал с катушек, но возникла реальная опасность этого.
14
«Марли и я: жизнь и любовь с худшей собакой в мире» (Marley and me: life and love with the world’s worst dog) – автобиография американского журналиста и писателя Джона Грогана (John Grogan).
Я отказываюсь, подумал он. Отказываюсь, отказываюсь. И, к своему ужасу, осознал, что действительно бормочет это вполголоса.
Хендерсон, сидевший в первом ряду, услышал его.
– Мистер Смит? – замешательство. – Сэр? У вас все хорошо?
– Да, – ответил он. – Нет. Наверное, вирус подхватил.
Золотой жук По [15] , подумал он, и едва сдержался, чтобы не разразиться диким хохотом.
15
Слово bug в английском имеет несколько значений, в том числе «вирус» и «жук, насекомое». В тексте следует отсылка к рассказу Эдгара По «Золотой жук».
– Все свободны. Давайте, выметайтесь отсюда.
Пока ученики пробирались к двери, ему хватило самообладания, чтобы добавить:
– На следующей неделе Раймонд Карвер! Не забудьте! «Откуда я взываю»!
Уэсли подумал: а что еще о Раймонде Карвере есть в мирах Ур? Есть ли среди них один – или десять, или тысяча – где он бросил курить, дожил до семидесяти и написал еще полдюжины романов?
Он сел за свой стол,
Забавно, правда? Теперь, Эллен, я читаю с компьютера, и не могу остановиться.
– Я отказываюсь до конца дня смотреть в эту штуку, – произнес он, – и отказываюсь сходить с ума. Отказываюсь смотреть и отказываюсь сходить с ума. Смотреть и сходить с ума. Отказываюсь и от того, и от другого. Я…
Но его рука уже держала розовый «Киндл»! Он достал устройство, даже отрицая его власть над ним! Когда он это сделал? Неужели он в самом деле будет сидеть в этом пустом классе, таращась в эту штуку, как лунатик?
– Мистер Смит?
Голос так напугал его, что «Киндл» упал на стол. Он тут же схватил его и осмотрел, боясь, что гаджет сломался, но все было в порядке. Слава Богу.
– Я не хотел испугать вас.
В дверях стоял обеспокоенный Хендерсон. Уэсли это не удивило. Если бы я сейчас увидел сам себя, я бы, наверное, тоже был обеспокоен.
– Ты не испугал меня, – ответил Уэсли.
Эта явная ложь так развеселила его, что он чуть не захихикал. Пришлось закрыть рот рукой, чтобы удержать смешок.
– Что с вами? – Хендерсон шагнул в класс. – Мне кажется, это не просто вирус. Босс, вы ужасно выглядите. У вас плохие новости, или что-то случилось?
Хендерсон чуть не сказал ему не лезть не в свое дело, валить отсюда, не мозолить глаза. Но потом напуганная его часть, забившаяся в самый дальний уголок сознания и утверждающая, что розовый «Киндл» – это шутка, тщательно подготовленный обман, решила больше не прятаться и начала действовать.
Если ты на самом деле отказываешься сходить с ума, надо что-то делать, – сказала она. Так как насчет этого шанса?
– Как твое имя, Хендерсон? Совсем не помню.
Парень улыбнулся. Улыбка приятная, но беспокойство из глаз не исчезло.
– Роберт, сэр. Робби.
– Хорошо, Робби, я Уэс. И я хочу тебе кое-что показать. Или ты ничего не увидишь – и это означает, что я заблуждаюсь и скорее всего страдаю нервным расстройством – или ты увидишь нечто, что взорвет твой мозг. Только не здесь. Пойдем ко мне в кабинет, хорошо?
Пока они шли по посредственному двору, Хендерсон пытался задавать вопросы. Уэсли отмахивался от них, но был рад, что Робби Хендерсон вернулся, а напуганная часть разума взяла инициативу в свои руки и заговорила. Сейчас он чувствовал себя лучше – более защищенным – чем когда-либо с тех пор, как открыл для себя тайные меню «Киндла». В каком-нибудь рассказе в стиле фэнтези Робби Хендерсон ничего бы не увидел, и главный герой решил бы, что сходит с ума. Или уже спятил. В реальности, однако, все обстояло по-другому. По крайней мере, в его реальности – в Уре Уэсли Смита.
Я действительно хочу, чтобы все это оказалось бредом. Потому что если это бред, и я пойму это с помощью этого молодого человека, я уверен, что смогу избежать сумасшествия. А я отказываюсь сходить с ума.
– Вы бормочете, сэр, – сказал Робби, – то есть, Уэс.
– Извини.
– Вы меня слегка пугаете.
– Я и себя слегка пугаю.
Дон Оллман, с наушниками в ушах, сидел в кабинете, работал с бумагами и пел о Иеремии-лягушке [16] голосом, который метался в диапазоне от просто плохого до неизведанных горизонтов противного. Увидев Уэсли, он выключил «айпод».
16
«Иеремия был лягушкой» (“Jeremiah was a bullfrog”) – песня, наиболее известная в исполнении группы Creedence Clearwater Revival.