Ураган
Шрифт:
Кусака рассмеялся. Он пнул носком ботинка Фреда и сказал:
– Не обманывайся, дурашка. Да она с поганым сифилитиком трахнется, если будет знать, что у него можно выудить доллар.
– Прекрасная у нас беседа, – заметила Иди. Боже милосердный, у нее разболелась голова.
Страховой агент отчаянно пытался совладать с нервами. Его ошеломила ситуация, в которую он вляпался, такая ужасная, запутанная и опасная. Всего несколько часов назад все было просто и прекрасно: слегка подделанное страховое заявление, симпатичная и
Вполне уместный для такого случая ярко-красный презерватив.
И вдруг откуда ни возьмись появился этот Кусака, страшный тип и чистый уголовник, судя по тому, что Фред Дов увидел и услышал. Страховому агенту очень не хотелось иметь в качестве третьего партнера такого жестокого человека. Но с другой стороны, еще больше ему не хотелось умирать или быть настолько покалеченным, чтобы попасть в больницу. Ведь в этом случае придется давать объяснения полиции, да еще жене.
Поэтому Фред Дов предложил Кусаке сорок семь тысяч долларов.
– Это будет ровно третья часть.
Кусака перевел луч фонарика на лицо Фреда.
– Ты посчитал это в уме? Без карандаша и бумаги, здорово!
«Да, – подумала Иди Марш, – спасибо вам, доктор Эйнштейн».
– Значит, договорились? – спросил страховой агент у Кусаки.
– Все по-честному. – Кусака поднялся с шезлонга и проследовал в гараж. Через несколько минут заработал генератор. Кусака вернулся в гостиную и включил единственную лампочку. Затем, опустившись на колени возле Фреда Дова и Иди Марш, он разрезал шнур, которым у них были связаны руки.
– Давайте где-нибудь поедим, – предложил Кусака. – Я чертовски голоден.
Фред Дов встал, дрожа и стыдливо прикрывая ладонями промежность.
– Я сниму эту штуку.
– Резинку? – Кусака показал ему большой палец. – Валяй. – Он бросил взгляд на Иди, которая и не пыталась прикрыть груди или что-нибудь еще. Она лишь устремила на Кусаку мрачный, злобный взгляд.
– Ты в таком виде собралась в ресторан? – поинтересовался он. – Мне нравится. Может быть, нам даже дадут бесплатный десерт.
Не проронив ни слова, Иди обогнула шезлонг, подняла с пола ломик, который оставила там, сделала два шага в направлении Кусаки и изо всех сил огрела его ломиком. Кусака с грохотом рухнул на пол.
Не выпуская из рук ломика, Иди склонилась над ним. Ее влажные, спутанные волосы упали вниз, прикрыв разукрашенную ботинком Кусаки половину лица. Фреду Дову в этот момент она показалась дикой, необузданной, готовой на преступление. И страховой агент испугался, что впервые в жизни может стать свидетелем убийства.
Иди сунула острый конец ломика между зубов Кусаки, прижав к ним его бледный язык.
– Только попробуй еще раз ударить меня, – предупредила она, – и я тебе яйца вырву.
Фред Дов схватил брюки, портфель и убежал.
Они вернули моторную лодку на причал
Макс Лам слегка ошалел, увидев черепа на стене, но молча проследовал в душ. Августин принялся звонить по телефону, пытаясь выяснить, что случилось с южноафриканским буйволом его покойного дяди. Бонни сварила кофе и отнесла кофейник в комнату для гостей, где губернатор приходил в себя после дозы снотворного, содержавшейся в шприце, которым Августин поразил его. Он разговаривал с Джимом Тайлом, когда в комнату вошла Бонни. Она хотела остаться и послушать загадочного незнакомца, но поняла, что мешает. Мужчины, понизив голоса, вели серьезный разговор. Бонни услышала, как Сцинк сказал:
– Бренда сильная, она выкарабкается.
– Я прочитал уже все молитвы, какие знаю, – ответил Джим.
Выскользнув из комнаты, Бонни столкнулась с Максом, который вышел из ванной с сигаретой в зубах. Она решила, что будет терпимо относиться к новой привычке мужа, которую Макс, по его словам, приобрел в результате жуткого стресса, связанного с похищением.
Бонни прошла с мужем в гостиную и уселась рядом с ним на софе. И Макс во всех деталях описал ей пытку, которой подвергался, находясь в руках одноглазого безумца.
– Собачий ошейник, – промолвила Бонни.
– Вот именно. Посмотри на мою шею. – Макс расстегнул верхние пуговицы рубашки, которую ему одолжил Августин. – Видишь ожоги? Видишь?
Бонни не увидела никаких ожогов, но сочувственно кивнула.
– Значит, ты твердо решил выдвинуть против него обвинение.
– Абсолютно твердо! – Макс уловил сомнение в голосе жены. – Боже мой, Бонни, он мог убить меня.
Бонни сжала руку мужа.
– И все-таки я не понимаю, почему... почему он сделал это.
– Кто знает, что может взбрести в голову этому типу. – Макс умышленно промолчал о том, в какую ярость привела Сцинка его видеосъемка. Он помнил, что и Бонни это ужасно не понравилось.
– Мне кажется, ему нужна медицинская помощь.
– Нет, дорогая, ему нужна хорошая тюрьма. – Макс вскинул подбородок и выпустил к потолку струю дыма.
– Дорогой, давай подумаем об этом...
Макс отодвинулся от жены и схватил телефонную трубку, поскольку Августин только что закончил говорить по телефону.
– Мне нужно позвонить Питу Арчибальду, – бросил он через плечо, – пусть все в агентстве узнают, что со мной все в порядке.
Бонни встала с софы и направилась в комнату для гостей. Губернатор сидел на кровати, но глаза его были полузакрыты. На голове у него до сих пор была надета цветная пластиковая шапочка для душа, бороду усыпали мелкие крупинки морской соли. Джим Тайл, держа под мышкой свой «стетсон», стоял возле окна.
Бонни налила им еще по чашке кофе.
– Как он себя чувствует? – шепотом спросила она.