Ураган

Хайасен Карл

– Ладно, бывали ситуации и похуже. И не похоже, что ты дала мне кодеин.

– Колено все еще болит, да? Но на пузырьке было написано «кодеин».

Кусака переложил револьвер в левую руку, а на правую намотал волосы Иди, как будто намеревался вырвать их с корнем, словно пучок сорняков. Иди закричала, на что Кусака ответил ей:

– А мне плевать, что там было написано, хоть «скипидар». Тащи виски.

Как только он отпустил Иди, она пулей выскочила из машины. Уже в дверях магазина Иди обернулась и сделала неприличный жест, адресуя его Кусаке.

– Упрямая

сучка, – выругался Кусака.

– Злая девица, – согласился с ним Сцинк.

Бонни потрогала кожу, обожженную солнцем, и подумала, что с удовольствием окунулась бы сейчас в снежный сугроб.

– Господи, как же жарко, хочется раздеться, – сказала Бонни и сама испугалась того, что произнесла это вслух.

Кусаку настолько удивило и ошеломило это заявление, что в голове у него не мелькнуло даже никаких похотливых мыслей.

– Эй, детка, да что с тобой? – спросил он.

– Мне душно, – ответила Бонни.

Кусака опустил взгляд на грудь молодой женщины. Ничто так не выбивает из колеи, как вид женских сисек. Кусака понимал, что если она продемонстрирует сиськи, то он непременно размякнет, его власть над пленниками ослабнет и ее уже не восстановишь даже с помощью револьвера.

– Не смей, черт побери, раздеваться, – приказал он.

– Не беспокойтесь. – Бонни смутилась и занервничала.

Из багажника джипа, где лежал Левон Стичлер, запеленатый, словно в кокон, в старые портьеры, послышалось хныканье. Сцинк предположил, что старик, должно быть, слышит их разговоры.

Иди Марш вернулась из магазина, в ее волосах посверкивали крохотные капельки дождя. Она протянула Бонни банку «Доктор Пеппер».

– Кока-кола у них теплая. Держи, осел. – Иди швырнула Кусаке коричневый бумажный пакет. Он извлек из него бутылку «Джонни Уокера», открыл ее одной рукой, закинул голову и принялся хлебать из горлышка.

– Полегче, – предостерегла Иди.

Бросив на нее презрительный взгляд, Кусака облизнул губы.

– Готов поспорить, что ты будешь прекрасно выглядеть абсолютно лысой. Как тот парень на обложке последнего номера «Стар Трек», Джин Люк... вы с ним можете сойти за двойняшек.

– Только попробуй еще раз дотронуться до моих волос, – предупредила Иди.

Кусака медленно поднял дуло револьвера и упер его в кончик носа Иди. Затем взвел курок и сказал:

– Ну, давайте. Попробуйте кто-нибудь отговорить меня.

«Ох, Господи, прошу, не надо», – подумала Бонни. Она задрожала от страха, тело покрылось потом.

Кусака сделал еще один большой глоток виски. Одноглазый мужчина напомнил ему, что в револьвере осталось мало патронов.

– Если ты застрелишь ее, то на всех остальных останется всего один патрон.

– Есть и другие способы, кроме револьвера.

Сцинк раскатисто рассмеялся.

– Сынок, у меня стойкий иммунитет на тупые и острые предметы.

Аргумент Иди прозвучал более убедительно:

– Если нажмешь на курок, то можешь попрощаться с денежками за страховку. Сорок семь кусков вылетят в окно вместе с моими мозгами.

От этих слов у Кусаки заскрипела сломанная нижняя челюсть.

Сцинк решил, что это хороший знак, значит, негодяй задумался. Сейчас он решал что выбрать: длительное удовольствие от денег или кратковременное удовлетворение от убийства. Да, это явно был не легкий выбор.

– Считай это тестом на коэффициент интеллекта, шеф, – посоветовал Сцинк.

Бонни машинально вскрыла холодную банку «Доктор Пеппер» и вылила содержимое за воротник блузки. Шипучий напиток разлился от шеи до живота.

– Прекрати! – завопил Кусака. – Прекрати это идиотство!

– Мне душно...

– А мне плевать! Плевать, черт побери.

Бонни настолько изнывала от жары, что не обратила внимания на ярость Кусаки.

– Простите, но в этой дурацкой машине не меньше сотни градусов.

От шипучки блузка промокла, и теперь Кусака мог видеть кружева ее лифчика и светлый овал живота. Сцинк попросил Иди включить кондиционер.

– Я пробовала, но он сломан, – равнодушным тоном сообщила Иди.

– Даже не помышляй о том, чтобы раздеться, – предупредил Кусака Бонни, – иначе я убью тебя. – В голове у него звучали громкие голоса, один из которых был его собственным. Распаляясь все больше, Кусака завопил: – Вы не верите, что я вас всех, идиотов, перестреляю? Вы мне не верите? Посмотрите на дыру в крыше!

«Эта дыра хорошо смотрелась бы у тебя между глаз», – подумала Иди.

– Может, хватит? – вымолвила она с мрачным видом. – Здесь действительно чертовски жарко и влажно.

* * *

Как только кожа Бонни охладилась, она услышала свой голос, повторяющий извинения. Абсурд какой-то, ведь она ни в чем не виновата. И потом, почему ее должно волновать, что подумают о ней эти преступники, действующие заодно?

И все же ее это волновало, Бонни ничего не могла поделать с собой. Так уж ее воспитали: порядочная молодая женщина не должна поливать себя содовой на глазах у совершенно незнакомых людей, пусть даже преступников.

– Все в порядке, – успокоил ее Сцинк. – Ты просто напугалась, вот и все.

– Да, пожалуй.

Услышав их разговор, Кусака грубо хмыкнул и сказал:

– Отлично. Именно напуганными вы и должны быть. – Он уже изрядно захмелел.

Иди нервничала, поэтому ехала медленно. Кусака сейчас был для нее словно кость поперек горла. А как можно выпутаться из этой ситуации? Иди прикинула в уме фантастический сценарий. Если Кусака вырубится, то она вытолкнет его из джипа. Потом скажет этой эксцентричной парочке на заднем сиденье, что она очень, очень сожалеет... произошло ужасное недоразумение. Она пообещает им долю Кусают от страховки, если они вообще забудут этот роковой вечер. И тут же отвезет их назад в Майами (это послужит доказательством ее порядочности) и предложит купить новое золотое кольцо взамен украденного у женщины-полицейского. А пьяного, валяющегося на шоссе Кусаку переедет тяжелый грузовик, и он больше не будет представлять собой угрозу для общества и для будущего Иди.