Ураган
Шрифт:
Затем лифт остановился и открыл двери. Я остановила телепатическое видение мира, открыла глаза и вслед за ударной группой вышла к толпе, собравшейся поприветствовать нас дома.
Последовал взрыв громкой речи — все заговорили одновременно. Этот шум напомнил мне об оглушающих объединенных мыслях людей на пляже шестьдесят седьмого уровня, и внезапно я почувствовала, как вымоталась. Лукас, очевидно, заметил что-то неладное, потому что обнял меня и повел в нашу квартиру.
— Все в порядке? — спросил он.
— Да. Меня просто немного поразило,
— Понимаю, — сказал он. — Теперь мне надо раздобыть что-то перекусить. Хочешь есть?
— Нет, сырный обед оказался очень сытным.
Лукас широко улыбнулся.
— Меган была в шоке, увидев, как наш телепат поедает низкопробный фастфуд.
Я часто ощущала вину перед Меган, но не собиралась испытывать это чувство из-за сырного обеда. Несколько часов назад я раздумывала, как жила бы, окажись не телепатом, а обычной девушкой. Вполне вероятно, что другая Эмбер поселилась бы на шестьдесят седьмом уровне, ходила на пляж и покупала сырный обед. Она могла бы даже выбрать платье, надетое на мне сейчас.
Мне понравилась эта мысль. На краткий миг моя жизнь телепата и существование другой Эмбер пересеклись.
— Сыр был очень вкусный, — сказала я. — И хрустящий шоколадный пирог мне понравился.
Лукас зашел в наш кухонный блок. Я как раз стояла в дверном проходе, когда услышала из кармана звон. Остановилась, достала инфовизор, постучала по нему, открывая, и увидела черный экран с однословным посланием: «Одна?»
Я точно знала, что означает этот вопрос. Звонок от Сапфир! Для меня было жизненно важно сохранить это общение в секрете от всех в отряде, даже от Лукаса, и я быстро придумала отговорку.
— Мне надо кое-что обговорить с Илаем, — сказала я. — Это личный разговор, так что я позвоню ему из книгарни.
Лукас согласно кивнул, и я поспешила в книгарню. Осторожно закрыла за собой дверь, но не стала ее запирать. Лукас не мешал мне, когда знал, что я веду личные разговоры.
Я настучала на инфовизоре одно слово в ответ: «Да».
Экран ожил. Я ожидала увидеть красивую блондинку чуть за сорок, но обнаружила, что смотрю на гораздо более взрослого незнакомого мужчину с аккуратно подстриженными седеющими волосами.
— Здравствуй, Эмбер, — сказал он. яцччьх — Меня зовут Мортон.
Глава 7
Несколько секунд я в шоке смотрела на Мортона, затем выдавила:
— Я переведу твой звонок на голографическую систему книгарни.
Я постучала по инфовизору, и появилась голограмма Мортона. Сперва я подумала, что он сидит в обычном кресле в своей книгарне, потом поняла, что это более роскошная версия инвалидного кресла, которым пользовалась Николь. Учитывая общее беспокойство о здоровье Мортона, я ожидала, что он плохо выглядит, но телепат оказался еще более слабым, чем мне представлялось.
— Я удивлена, поскольку думала, что звонит Сапфир, — сказала я. — Она — единственный телепат, кто со мной общался.
Я ждала, что Мортон что-нибудь скажет в ответ, но он лишь бесстрастно меня рассматривал.
— Я в курсе, что Сапфир тебе звонила. Должен предупредить, она не лучшая модель поведения для нового телепата. Тебе лучше следовать примеру Миры — вот образцовый телепат и в профессиональном, и в личном плане.
Его слова поразили меня. Мне казалось, что Сапфир — лучшая среди остальных четырех истинных телепатов, неустанно трудящихся во благо улья. Очевидно, Мортону было что возразить по этому поводу.
— Я позвонил, чтобы поблагодарить за перехват моей цели, — добавил он.
— Была очень рада помочь, — ответила я. — Доступ в технические районы пляжа исключительно сложен, а мне сказали, что у тебя проблемы со здоровьем.
— Да, — Мортон отреагировал на мой ответ одним ледяным словом и тут же сменил тему. — Ты была во Внешнем мире.
Я не поняла, это вопрос, утверждение или обвинение. И почувствовала потребность защититься, объяснить, что я преданный член улья и выходила во Внешку только ради него, но, похоже, Мортон осуждал даже самые безобидные комментарии. Я предпочла самый безопасный вариант и ограничилась кивком.
— Я вышел из лотереи более сорока лет назад, — продолжал Мортон. — Меня усыпили и отвезли для тренировок в Футуру. Пребывание в покинутом улье, казавшемся заброшенным трупом в сравнении с живым и шумным домом, страшно нервировало. Я отчаянно жаждал вернуться в родные стены.
Я вспомнила, какой одинокой чувствовала себя в первые дни тренировок в Футуре и пробормотала что-то одобрительное.
— Консультант советовала мне оставаться в сознании во время обратного полета в главный улей, — рассказывал Мортон. — Ее беспокоило, что мне будет тяжело справиться с шумом ста миллионов умов. Но я не мог заставить себя войти в самолет.
Сейчас его голос и лицо выражали явный страх.
— Я вспоминал все хэллоуинские истории, которые слышал в детстве, и предупреждения об охотнике за душами и его свите демонических созданий, бродящих в темноте вне улья. Те, кто настолько глуп, чтобы покинуть безопасный дом, становятся их законной добычей. И едва свита попробует твою кровь или охотник за душами отравит тебя диким дыханием, ты превратишься в проклятого, осужденного, подобно им, вечно блуждать в темноте.
Я не знала, что сказать. Мортон говорил о тех же хэллоуинских историях, что мы использовали, дабы помочь Гленне. Я читала ее разум, когда она вышла из-под гипнотического воздействия. Девочка верила, что пробудилась ото сна. Вспоминала, как была в таинственном месте, где охотник за душами преследовал ее, а правосудие и ангел света встали на ее защиту.
Гленне едва исполнилось десять лет, но она выкинула из головы эти сонные образы и радостно убежала. Мортон был на пятьдесят лет старше, но явно испытывал более глубокий, укоренившийся страх перед хэллоуинскими историями.