Ураган

Эдвардс Джанет

Лукас говорил, что такой способ может показаться несправедливым, но автоматизированные процессы лотереи способны принять решения гораздо лучше нас. Они могут рассмотреть должности, о которых мы даже не знаем, выбрать ту из них, что нужна улью и одновременно придаст жизни кандидата счастье и полноту.

Так определенно произошло с Форжем. В подростковом возрасте он часто попадал в беду, пытаясь исследовать запретные места улья. Лотерея только выиграла от его бунтарских порывов и стремления к опасности, определив его в мою ударную группу.

Для

Форжа такая жизнь стала идеальной. На мгновение я почувствовала чистейшую зависть. Форж, все остальные в моем отряде и практически все жители улья получили любимую работу. Я же представляла одно на миллион исключение. Мои телепатические способности были жизненно важны для улья, поэтому любые другие умения и пристрастия не имели значения. Мне пришлось включиться в эту работу, причем, без плюсов вложенной информации или помощи других телепатов

— Мы приближаемся к обзорной точке пляжа шестьдесят шестого уровня, — предупредил Форж. — Это дыра в коридоре на уровне головы. Не знаю, встревожит тебя такое или нет.

— Большая дыра? — забеспокоилась я.

— Квадрат примерно такой ширины, — развел руки Форж. — Но через нее невозможно выпасть. Обзорные точки затянуты проволочной сеткой.

— Если дыра закрыта сеткой, мне не о чем беспокоиться, — решила я.

А через мгновение и сама увидела проем в стене. Я ошиблась, предположив, что рядом есть ветроустановки. Порывы ветра и запах моря проникали через дыру. Я поколебалась, заглянула через проволочную сетку и вздрогнула от криков и хлопанья крыльев.

Я нервно хихикнула.

— Меня испугала чайка.

— Из-за них и натягивают сетку, — подтвердил Форж. — Если чайка залетит в район технического обслуживания, ее будет трудно выгнать.

Я смотрела на пляж шестьдесят седьмого уровня, будто с высокого бокового утеса. Прямо подо мной волны мягко катились к берегу, а в воде бултыхались люди. Линия пляжа уходила вдаль.

На подростковом уровне я провела много дней на пляже вместе с Форжем и своей лучшей подругой Шанной, бывшей тогда его девушкой. Долгими часами я или плавала, или сидела на песке и смотрела, как скользит на доске Форж, но никогда не замечала обзорных точек высоко на утесах. И никогда не понимала, что над небом есть ремонтные лестницы и коридоры. А самое главное, не знала, что в моем мире существует опасность.

Я столько узнала со времени лотереи. И так изменилась. На мгновение я испытала странное чувство, будто увидела себя прежнюю, сидящую на пляже внизу и болтающую с Шанной и Форжем.

Та Эмбер дрожала перед лотереей, боялась, что ее сочтут бесполезной. Но сейчас я стала избалованным оберегаемым телепатом и фактически ценилась даже выше людей с первого уровня.

Что произошло бы, окажись я не телепатом, а обычной девушкой? Какую жизнь вела бы сейчас та другая Эмбер? Какую профессию бы получила? Насколько далеко в улье оказалась бы и радовалась ли своей работе, как Форж?

В первые дни в качестве телепата я часто желала быть другой Эмбер и снова жить обычной жизнью. Сейчас

понимала, что этому не бывать. Не только потому, что улей нуждался в моей телепатии. Возвращение к себе прежней походило на попытку надеть платье, из которого я выросла лет в шесть. Но я продолжала раздумывать, какие результаты получила бы, пройдя целиком стандартные тесты лотереи.

— Нам пора двигаться, Эмбер.

Голос Форжа вернул меня к реальности, и я виновато поспешила дальше по коридору, замедлив ход при виде новой лестницы.

Форж подбодрил меня улыбкой.

— Ты справишься, Эмбер. При спуске я буду прямо под тобой.

Он начал спускаться по ступеням. Я хныкнула и двинулась следом.

— Лукас, пожалуйста, скажи, что мне больше никогда не придется этого делать.

— Насколько возможно, мы будем передавать Сапфир будущие дела на пляжах, — отозвался Лукас. — Но она не сможет брать все.

— Помогать должна именно Сапфир? Я знаю, что Мортон не может лазать по лестницам, но как насчет Миры и Кита?

— Мире не хватает ловкости, — ответил Лукас. — Ее командир-тактик не станет рисковать ей на лестницах.

— А Кит?

— Командир-тактик Кита решил, что тому не следует приближаться к пляжам.

Я моргнула.

— Почему?

В передатчике наступило неловкое молчание, а затем послышался напряженный голос Меган, моего старшего администратора.

— В прошлом чрезвычайном рейде Кита на пляж погиб мой муж.

В утиль! Я крепко вцепилась в лестницу, овладела голосом и лишь затем ответила:

— Прости, Меган. Я не знала, что это случилось на пляже.

— Это произошло на пляже восемьдесят первого уровня, — пояснил Лукас. — Кит совершал один из последних чрезвычайных рейдов, в которых я работал заместителем его командира-тактика. Его телепатия оборвалась в разгар вылазки, и все закончилось катастрофой.

Лукас тихо застонал.

— У Кита есть проблема — его телепатия останавливается без предупреждения. Иногда на минуту или две, но перерыв может длиться и целый день. Тактическая группа считала, что это происходит случайно, но после пляжного рейда мы провели углубленный статистический анализ, и он показал, что фактором риска может быть близость толпы. Его командир-тактик, Гаюс, решил, что в будущем Киту надо избегать пляжей и массовых скоплений людей.

— Понятно. — Я заставила себя продолжить спуск. Не следовало спрашивать, почему командир-тактик не хотел подпускать Кита к пляжам. Наверняка для этого имелись причины. Сейчас я чувствовала себя страшно виноватой. Уверена, этот рейд стал очень тяжелым для Меган и напомнил ей о гибели мужа, а я все усугубила.

Похоже, я часто испытываю чувство вины перед Меган. Она безупречно организовала повседневную жизнь отряда, окружила меня всей возможной роскошью, а когда мне требовалась поддержка, неизменно была рядом. Я должна быть благодарна и заботиться о Меган так же, как она обо мне, но неприятная правда в том, что она часто меня ужасно раздражает.