Ураган
Шрифт:
– Если хочешь, я посмотрю.
– Не обязательно. Кстати, как ветер?
– Пять баллов.
– Ого, а что я тебе говорил! Через пару дней будет полный штиль.
– И еще: проверила Стрижа, страховка у него в порядке, через пару дней выпишут. Ну, на костылях, само собой. Шеф пристроил девочку к экспертам.
– Ну и славно.
– Дами, я за тебя беспокоюсь. Мне кажется, ты считаешь...
– Все будет хорошо.
– Давай, я вызову к Берулишам наряд?
– Я только проверю одну вещь и назад.
– Дами! Ну, вот только попробуй вляпаться, понял! Все расскажу шефу!
Дамьен
После недавнего шторма нынешний ветер казался легким бризом. Дамьен оставил мобиль у давешнего ствола, изрядно порастерявшего ветки, но так же незыблемо покоящегося посреди тренда. Похоже, в планах аварийщиков Лиунсвилль стоял далеко не на первом месте.
Вопреки всем моделям, ветряк бодро накручивал киловатты. На решетчатую "ногу" медленно выполз авторем, неторопливо двинулся вверх. Дамьен с минуту бездумно наблюдал, как механический паук перебирает лапами.
А в самом деле, зачем он сюда приехал. Проверить догадку - так надо было хоть лопату взять. Да и в любом случае трудно будет подрыть ушедшее в глинистый грунт основание станции.
Он всерьез задумался, прикидывая, с какой стороны лучше вести подкоп. И пропустил удар.
Голова взорвалась неоновым светом; в следующий миг тело отреагировало автоматически: кулак угодил в подставленное предплечье. Дамьен отпрыгнул, разворачиваясь; ударил в ответ.
Как в ствол дерева. Берулиш даже не качнулся.
Вид его был страшен. Злоба, гнев, страх смешались в его взгляде, и в эту минуту никто не усомнился бы в его безумии.
Но как же тихо подкрался!
– У меня полномочия задержать вас, - скороговоркой прокричал Дамьен, уворачиваясь от громадных кулаков.
– Не усугубляйте свою в...
Сокрушительный удар бросил его на каркас ветряка. Конструкция загудела, под ноги шлепнулся авторем, чудовищным пауком завозился в земле.
– Кору нашли!
– отчаянно выкрикнул Дамьен.
Взгляд безумца застекленел и, воспользовавшись этим мгновением ошеломления, детектив приложил Бертулиша в челюсть, вложив в удар все раздражение последних дней. Что-то мерзко хрустнуло.
Когда подлетела полицейская авиетка, руки так и не пришедшего в себя Берулиша были стянуты за спиной, а Дамьен, сидя на земле, баюкал раскалывающуюся голову.
– Офицер, - печально сообщил он.
– Думаю, если вы копнете под ветряком, то найдете труп...
***
– "Ураган позади", "Вирус ненависти побежден", "Ущерб частным лицам оценен в...", опять ущерб и еще раз. "Ураган ли виноват в немотивированной агрессии?", о, вот еще лучше: "Кто выпустил вирус ненависти?"
Дамьен вытряхнул из банки последние капли квик-клика.
– Надеюсь, мы им так и не сказали?
– А кто бы нам поверил? Ага, глядите-ка: "Девочка, спасенная детективом Дамьеном Ли, благополучно вернулась домой". Снимок: папаша на костылях, дочка радостно улыбается и сообщает, что она тезка аномальщика. Еще и с дурацкими бантами. На другом снимке... Ха, Дамьена Ли успели запечатлеть лохматым, небритым, оборванным и с идиотской решимостью на лице. Как тебе?
– Ужасно. Ужасно глупо.
– А про тебя иначе не пишут.
– Ехидный ты ребенок! И что из тебя вырастет?
Олаф Урссон решительно щелкнул
– Прервись пока. Давай-ка соберем реальную версию, Дами. Я пока не все от тебя слышал, а мне ведь официальный отчет делать.
Дамьен кивнул. Морщась, завел за ухо упавшие на глаза волосы.
– Все началось с того, что Берулиш убил жену.
– Оп-па!
– округлила глаза Микки.
– Этот труп не на совести урагана и не результат воздействия "вируса ненависти". Представьте, они жили бок о бок двадцать лет, в одном и том же, почти не перестраиваемом доме, выращивали одни и те же овощи, смотрели одни и те же передачи по визору и, наверное, она готовила один и тот же воскресный ужин... Соседи в один голос утверждают: это была донельзя скучная пара обывателей.
– И вдруг, однажды... как с собакой?
– А вот и нет, мышонок, это было спланированное убийство. Иначе почему мадам Берулиш деимплантировала идентификационный чип за месяц до него. Очевидно, муж как-то убедил ее в этом, ну а ему нужно было, чтобы по чипу не обнаружили труп.
– Но почему?
– Я предполагаю... пока только предполагаю, что всему виной - мадам Лайна Фелли, с недавних пор оставившая экран и поселившаяся в Лиунсвилле. Она сняла дом по соседству с Берулишами и иногда покупала у них овощи. Представляете себе, фермер отворяет дверь, а там великолепная Лайна с грустной улыбкой королевы в изгнании! Все характеризовали Берулиша, как типа весьма флегматичного, не способного на пылкие чувства, но здесь он, похоже, потерял голову.
– Болван!
– Точно, Микки. Думаю, великолепная Лайна вовсе не замечала недалекого соседа, а ее фирменная улыбка давно приросла к лицу, как маска. Но Берулиш-то принимал ее за искреннюю симпатию, и даже, льстя себе, за большее. Короче, в один далеко не прекрасный момент, он убил жену. Задушил прямо руками.
– Отелло паршивый!
– И закопал тело в ложбине. Думаю, позже он собирался увезти труп подальше, хотя бы в заповедник Крайгорода: спрячь он в тамошних лесах тело, и его никогда бы не нашли. Но случаются иногда совпадения, которые иначе, как иронией фортуны, не назовешь. Надо же было среди нанятых Берулишем рабочих оказаться мощнейшему сенсу, более того - сенсу латентному, не подозревающему о своих способностях; в противном случае, он просто сообщил бы об убийстве в полицию. Именно Аринетти начал монтировать ветряк в ложбинке с трупом. Думаю, он сам не понимал, что за болезненный интерес влечет его к этому клочку земли. Не умея распознать истоки этой тяги, не умея справиться с ней, Регги убедил остальных разместить энергостанцию именно там, вопреки даже указаниям хозяина. Возможно, бессознательно использовал гипноз.
– И по той же иронии, это оказалось место, где ветряк вообще не мог крутиться... Но, Дами, ведь он работал! С самого начала!
– Я же говорю, мы столкнулись с мощнейшим сенсом.
– Ты хочешь сказать, - всколыхнулся Урссон, - что Аринетти вертел энергостанцию усилием мысли?
– Троица прочно сидела на мели. На нем, кроме прочего, висела пара неприятных долгов... Не думаю, что он целенаправленно воздействовал на ветряк, просто очень хотел, чтобы все работало, как надо.
– Немудрено, что он в конце концов свалился.