Уроборос

Клавель Ян

Торемун ничего на это не ответил. Где-то он уже слышал подобное и знал, что спорить бесполезно. Верховный правитель не говорил бы так, не будучи полностью уверенным. С минуту подумав, Бакари продолжил разговор.

– А как же наши зонды, что до сих пор бороздят дальние миры?

– Тебе предстоит собирать экспедицию вслепую. На это понадобится не один год, но как только сигнал с зонда, одного или многих, осветит нам путь, мы будем готовы.

– Мы ждем уже более ста тридцати лет и нет никакой гарантии, что это случится в ближайшее десятилетие. Тем более, что до ближайшей

видимой планеты…

– Я очень ценю тебя и твое мнение, Бакари-ран, – Верховный правитель смахнул с плеча первые капли дождя, затем жестом предложил пройти в дом, – Но таково мое бремя. Такова моя ответственность.

– Выходит, мы полагаемся на случай?

– Нет, – твердо ответил старец, – Мы не полагаемся на случай, а готовимся к нему.

– Не ускорит ли гибель человечества наш сбор? Такая операция будет очень затратной. Нам понадобятся все наши силы. И еще, – Бакари терял своеобразное спокойствие и самообладание, – Не вспыхнет ли из-за всего этого людская паника? Не спровоцирует ли экспедиция социальную напряженность?

– Говорить с тобой, Бакари-ран, все равно что беседовать со своими мыслями, – Верховный правитель уселся в кресло и предложил собеседнику последовать его примеру, – Я думаю, что нет. Мы находимся на необходимой ступени эволюции, и наше воспитание, наша самоотдача и самопожертвование сделают свое дело.

– Всех нам не спасти.

– А я считаю, спасти. Мы будем действовать разными путями. Население слишком велико, чтобы перебросить всех на новое место в далеком космосе одним махом. На это у нас не хватит ресурсов. Но я вижу выход. Нам нужно лишь перевести значительную часть, а оставшимся здесь людям будет гораздо легче. Они будут меньше потреблять и таким образом отодвинут свою гибель еще на несколько веков.

– Что это за жизнь получается? Какая радость от этого? Целые поколения будут чувствовать, как смерть идет за ними по пятам.

– А разве мы сами не находимся в таком положении? – улыбнулся Верховный правитель, – Смерть такая же часть жизни. Она нисколько не мешает радоваться каждому дню.

– И когда я могу приступать к поручению?

– Я хочу, чтобы это занимало все твои мысли. Принимай это как свой долг. В день нашей обычной встречи я соберу Верховный совет, там будут все старейшие рода и на нем мы встретимся с тобой вновь. Нам найдется тема разговора.

– Вы соберете всех, чтобы обсудить эту же проблему?

– Да, разумеется. С этим нельзя медлить.

– Почему же именно сейчас? Гибель целой цивилизации не вспыхивает как спичка и протекает не столь же стремительно. Расскажите, что известно. Так будет гораздо легче выполнить долг, возложенный на меня.

– Ты замечал, как резко двинулись времена года? Читал о природных катаклизмах на юге? Все развивается куда более стремительно. При определенных условиях возможна даже утрата атмосферы. Вот как! Почему же процесс должен быть растянут на века? Я думаю, совсем нет. Мы ведь говорим про активную фазу гибели, про последнюю? А не забыл ли ты, Бакари-ран, что мы уже как тысячу лет подводим к этой гибели? Время пришло. Все остальное ты узнаешь через два дня.

Через несколько минут Бакари уже

сильнее укутывался в свое длинное серое одеяние, спешив к своему лёту. Тучи к этому времени обернулись непроглядным черным цветом, дождь казался непреодолимой стеной. Все это не добавляло оптимизма и без того тяжелым мыслям Бакари Торемун. Впрочем, сказанное Верховным правителем не являлось для него новостью. Экспедиция давно уже была проработана на бумаге. Не хватало многого, но самое главное – курса.

Илин

– Доброе утро, госпожа. Вы просили разбудить Вас в восемь, – в голосе, который сперва мог показаться человеческим, был слышен неестественный для человека тон, – Я взял на себя смелость и задержал часы на пять минут. Надеюсь, Вас это не разозлит.

Илин открыла глаза. За плотными шторами ее спальни был слышен шум.

– Дождь? – спросила она в пустоту.

– Сильный.

– Когда же он закончится…

– По прогнозу синоптиков, солнце должно показаться завтра после полудня.

Илин села на край кровати. Их спальня с Бакари была светлой, просторной и находилась на втором этаже дома семьи Торемун. Из-за плотных штор и непогоды в комнате все еще царила темнота.

– Азис, кто дома?

– Только Амен, находится у себя в комнате. Он спит, дыхание ровное. Разбудить его, госпожа?

– Не надо, я сама. Включи неяркий свет здесь и в ванной комнате.

Только она произнесла эти слова, как зажглись светильники у изголовья кровати. С полуоткрытыми глазами Илин наощупь нашла свой халат и надела его.

– Помочь с завтраком?

– Пока ничего не нужно, я позову.

После утренних процедур Илин заметно ободрилась. Шаги ее худых босых ног звонко отзывались в тишине, пока она спускалась на кухню, весело напевая под нос.

Достигнув цели, Илин остановилась у зеркала на первом этаже. В нем отразилась красивая стройная женщина сорока лет с темными русыми волосами. Зеленые глаза Илин живо осматривали полумрак помещения.

– Зажечь свет, подогреть воду, открыть шторы, – командовала хозяйка.

Дому не нужно было повторять дважды. Тут же зажегся свет на кухне, включился чайник и открылся отличный вид на внутренний двор. Илин с минуту молча смотрела на улицу, после чего покачала головой.

– Впрочем, все неплохо, – сказала она своим мыслям.

– Госпожа, Амен открыл глаза.

– Соедини меня с ним.

– Говорите.

– Амен, дорогой, – голос Илин в ту же секунду зазвучал в комнате младшего из Торемун, – Спускайся к завтраку как только будешь готов, но сильно не задерживайся. У нас не так много времени.

– Хорошо, мам, – отозвались стены на кухне.

Спустя некоторое время вошел Амен. На нем был хорошенький темно-зеленый костюм и белая водолазка. Такая форма отличала учеников первого этапа от остальных. Мальчик для своего возраста был среднего роста, худенького телосложения. Светлые волосы его чаще растрепаны, а широкие глаза темно-синего цвета были отличительной чертой рода Торемун.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе, Амен. Молодец, что так быстро собрался. Готов к новому дню?