Урод
Шрифт:
Крэйн почувствовал тоску и усталость. Неужели ради этого стоило городить всю эту затею с поединком?
— Я всегда придерживался правил, — сказал он спокойно, глядя в глаза Лату. — Поединки были честны.
— С этим я не спорю. — Лат нанес два быстрых удара и вернулся к защите. — Ради Ушедших, Крэйн, имей жалость. Ты можешь овладеть всеми женщинами Алдиона, но слишком часто в последнее время ты пускаешь в ход оружие.
— Я в своем праве.
— Никто этого не отрицает. Ты знаешь, как о тебе говорят в городе?
Крэйн приподнял
— О, ты уже обзавелся собственными шпионами? Поздравляю.
Лат досадливо дернул головой.
— Шпионы или нет, это не важно. Важно то, что тебя начинают бояться. Понимаешь? Все жители, от детей до седых стариков, опасаются шэла Алдион, и мне не кажется это нормальным.
— Что-то конкретное?
— Да. Он часто несдержан в хмеле и столь же несдержан в действиях. Ему ничего не стоит обнажить оружие и снести голову любому, просто за то, что тот не так посмотрел на него. Он часто обращает слишком пристальное внимание на женщин, причем ему нет никакого дела до их мужей, что само по себе не благо. Будь он из черни, это не волновало бы никого, но для того, чей брат собирается в ближайшем будущем занять трон шэда, есть другие способы привлечь внимание к своей персоне.
— А я думал, что популярен...
— Будь уверен. Женщины сходят по тебе с ума, а мужчины завидуют, но все равно они тебя боятся, Крэйн. Они смотрят на тебя, как на стихийное бедствие — сегодня может пройти стороной, обойтись ветерком, а завтра вернется и разметает склет в клочья. Ты непредсказуем, и одно это делает тебя опасным. Опасным не для города — и я, и Орвин готовы смириться с этими потерями, опасным для самого рода Алдион.
Крэйн посмотрел ему в глаза и понял, что Лат абсолютно серьезен.
— В моих планах трон шэда не фигурирует.
— Ты прекрасно знаешь, что он фигурирует в планах Орвина. Несмотря на то, что Риаен, хвала Ушедшим, обещает прожить еще долго, следующий шэд Алдион — Орвин. Он — тор-шэл и сын Риаен, это его город и его люди.
— Это город Кирана. — Крэйн провел быструю атаку и, прежде чем Лат успел парировать град ударов, задел его кончиком дубинки по шее. — Может, Орвин и тор-шэл, но он не наследник Кирана по крови!
— Не время размышлять о государственных делах...
— Но ты ведь с этого начал, если не ошибаюсь?
— Ты понял, что я хотел сказать, Крэйн. Орвин готовится занять трон и ему не надо, чтобы за родом Алдион закрепилась слава дуэлянтов и насильников. А эту славу ты поддерживаешь очень успешно.
— Раньше его это не беспокоило? Почему ты решил завести разговор именно сейчас?
Лат нахмурился, и его темные глаза взглянули на Крэйна со смесью жалости и удивления.
— Вчера ты переступил черту, брат. Три трупа за один Урт — это много для Алдион.
— Оружейник, раб и ворожей — это слишком? — наигранно удивился Крзйн. — Мне стоило их пощадить?
— Хотя бы ворожея, — твердо сказал Лат, и Крэйн почему-то почувствовал, как что-то тупое и холодное кольнуло в сердце. Опять ворожей! —
— Что — ворожей?
— Ты же знаешь, Риаен и Орвин суеверны. В них нет холодной трезвой крови нашего отца, каждый бред, если он только связан с ворожбой, для них свят.
Крэйну захотелось рассмеяться, настолько это не вязалось: старый уродливый ворожей, доживающий последние дни в покосившемся склете на окраине города, и до смерти боящийся тор-шэл Орвин в своей неприступной родовой крепости. Ладно еще Риаен, она почти старуха, но Орвин...
— Они боятся, что на них падет страшное проклятие?
— Что-то в этом роде. Ты же знаешь дурную привычку старых ворожеев проклинать весь род обидчика. Разумеется, и Риаен, и Орвин умеют держать себя в руках и скорее всего не покажут виду, но я тебе скажу — они сильно обеспокоены.
— Лат, я видел этого старика. Он ворожей не больше, чем ты, я или Армад. Просто спятивший алхимик, ютящийся в трущобах.
— И имеющий право на раба и эскерт? — поинтересовался Лат, и Крэйн с раздражением понял, что его предположение относительно шпионов частично подтвердилось. — Это кажется мне странным.
— Его род нашли? — быстро спросил Крэйн.
— Нет, — неохотно признал Лат. — Я приказал проверить узор на его эскерте, два желтых шнура и четыре красных. Впустую — никто не знает, откуда он взялся в городе. Рисунок явно не местный, такого узора нет ни у одного рода из Алдиона, да и, полагаю, такого не сыщется в ближайших городах, опросить того, кто принес в трактир весть о ворожее, я все равно не могу — после того Урта он словно растворился под землей. Думаю, ревностный защитник рода Алдион благополучно пал смертью храбрых в пьяной драке у одного из трактиров и сейчас останки его растворяются в ывар-тэс.
— Наверное. Надеюсь, хоть тебя я убежу в том, что старик был никакой не ворожей. Обычный полоумный, может, попивал тайлеб... Хотя нет, на тайлеб-ха не похоже, я его рассмотрел... Просто спятивший алхимик. Он не читал заклинаний и не прикасался ко мне окровавленной рукой. Даже ворожейского жезла — и того не было.
— Это ни о чем не говорит. Проклятия не всегда читаются в полдень Урта на ывар-тэс, после кровавых жертв и вызывания Бейра.
— Я похож на проклятого? — с улыбкой спросил Крэйн. Лат прищурился и тоже не смог сдержать улыбку.
— Нет, не похож. Но все равно, подумай и...
Их разговор неожиданно прервали. В зал торопливо вошел Калиас. Следы на его лице побагровели и бросались в глаза еще больше. Нос разбит, губы стали бесформенными, как куски мяса, на скуле — длинная кровоточащая ссадина. Крэйну не понравилось, что дружинник сразу опустил глаза, словно боялся чего-то.
— Что? — резко спросил он. — Я же сказал ждать за дверью!
— Мой шэл, вас вызывают. — Калиас сделал такой жест, словно хотел развести руками, но касс и эскерт помешали ему. — Мне приказали...