Урод
Шрифт:
Почувствовать облегчение от того, что в доме появилась мужская рука, Валетина пока тоже не успела. Большее время он на работе, в разъездах, все дела по хозяйству так же лежат на ее плечах, да еще добавилась забота о детях. Проблескивать начала мысль, что сделала неверный шаг. « Не было у бабы хлопот, купила баба порося», - пришла на память поговорка, и от этого на душе стало еще досаднее.
Тучу в доме начал замечать и Тимофей. Угрюмый взгляд, поджатые губы ничего хорошего не предвещали. Он чувствовал – молчит, а если заговорит, это уже будут грозовые молнии.
Тимофей позволил себе взять несколько дней отпуска без
Уложив детей спать в дышащие свежестью постели, Тимофей вышел из детской, подошел к этажерке с книгами и взял Библию, ту, что подарила Мария Ивановна. «Почитаем», - предложил он. Валентина неопределенно пожала плечами. Тимофей ласково обняв за плечи, усадил ее рядом. Быстрым движением пальцев пролистнул несколько страниц, ища что-то, и прочитал своим басовитым голосом о том, что дети – это дар божий, данный людям на счастье. Она молчала.
Зная от людей, что у Валентины есть дочь, что живет она в городе, Тимофей неожиданно предложил Валентине всей семьей съездить к ней.
– Детей познакомим. Вот оформим наш брак, если ты не против, я удочерю ее, и будут дети родными. Где она там живет, сколько ей лет, чем занимается?
– поинтересовался Тимофей. Валентина обнаружила вдруг, что не может ответить на его вопросы. Даже возраст дочери пришлось мысленно подсчитать.
– Она почти слепая. Закончила школу-интернат. Ей, как инвалиду, дали квартиру, - пересказала Валентина информацию Марии Ивановны. В голове у нее переплелись сразу две мысли и мешали друг другу, и будоражили душу. Он сообщил, что собирается официально жениться на ней, и он так живо интересуется ее, совсем для него чужим ребенком, к тому же собирается удочерить девочку. Ко всему этому Валентина никак не была готова и сейчас чувствовала себя слегка опьяненной.
Намерение Тимофея было твердым, и семья собралась в дорогу. Обдумали, что надо взять в подарок и, обнаружив, что в деревенском магазине нет ничего интересного, решили подобрать подарок в городе. Тимофей предложил сделать это вместе с Любой по ее вкусу и желанию.
Заказали такси.
Глава 6
Подъезжая к городу, Валентина вдруг испугалась, вспомнив, что дочь с уродливым лицом. Им ведь станет противно смотреть на нее. Перед глазами всплыли синяки на ногах дочери. В ушах зазвучал окрик: «Урод!». Как повлияет это на их взаимоотношениях с Тимофеем, не пойдет ли он теперь взадпетки. Кому охота родниться с уродом!
В школе – интернате их встретила Мария Ивановна. Искренне обрадовалась Валентине, горячо обняла ее и затем
– Любушка сейчас у продюсера. Записывают ее пение. Будет создан альбом ее песен. Вы приехали очень кстати, такое огромное событие в жизни нашей девочки, - залпом выложила всю информацию женщина, и было видно, что это событие не менее важно для нее самой.
– Она поет?
– с восхищением в голосе воскликнул Тимофей.
– Еще как! Она пленила бы весь зал, если бы могла выйти на сцену.
– Но разве слепота - помеха этому?
– Вы не в курсе, наверное, у девочки большие дефекты на лице. Они смущают ее, да и не эстетичны для сцены, - пояснила Мария Ивановна.
На квартиру Любы семью отвезла директор интерната. Там уже было много народу. Все суетились, готовились к приезду Любы. Посредине большого зала стоял накрытый яствами и дорогими винами стол. Видно, событие, ради которого собрались, хотели отпраздновать широко. Квартира была на третьем этаже, в доме новейшей планировки, с прекрасной лоджией, на которую было два выхода: из зала и из большой, со стандартно вмонтированной мебелью, кухни. Много кабинетов обошла Мария Ивановна, чтобы добиться этой квартиры, вместо предлагаемой на первом этаже малосемейного общежития.
– Здесь учителя, воспитатели Любушки, бывшие ее соклассники, - пояснила Мария Ивановна, показывая квартиру родственникам Любы. Было видно, что она и является главным организатором празднества.
Звонок в дверь, и прихожую заполнили новые гости. Среди них Валентина увидела высокую девушку с театральной маской на лице. Это была ее дочь. И было непонятно, маска расстроила или обрадовала мать. Никто больше, кроме Тимофея и его мальчишек происходящему не удивились. Видно, для них это было привычным явлением.
За стол никто не садился, да и не на что было садиться. Кто-то шумно открыл шампанское, разлил в фужеры, которые стояли на тумбочке возле стола. Все разом разобрали фужеры, и начались поздравления. Они сыпались со всех сторон. Реакцию Любы никто испод маски увидеть не мог. Когда поздравления стихли, Люба подошла к Марии Ивановне, обняла ее и, повернувшись к людям, сказала:
– «Вот чья это заслуга! Вот чья это победа!»
Все захлопали в ладоши.
Валентина стояла, как заледенелая. Ком застрял в ее горле. Зависть сдавила ее шею. Опять эта женщина, она встала между ними с дочерью и отторгла ее, присвоила себе ее дочь!
Оглушенная, Валентина не сразу поняла, что случилось дальше. Мария Ивановна объединила в кучку их всех четверых, с Тимофеем и мальчишками и подтолкнула поближе к Любе.
– Любушка! Прими в твой торжественный день самый главный подарок! Твоя мама! – Люба обняла маму и так застыла в долгом объятии.
– Но это еще не все. Вот твоя новая семья.
Тимофей обнял девушку, поздравил ее с выходом альбома и затем представил ей своих мальчишек.
Люба присела перед мальчиками на корточки, как когда-то давно у подъезда интерната сделала Мария Ивановна, и вдруг неожиданно для всех сняла с лица маску.