Уродина
Шрифт:
Я чувствую, как слезы бегут по моим щекам, и просто киваю головой.
— Спасибо, Питер.
— Не за что. А теперь отправляйся домой. Увидимся в понедельник, когда ты войдешь сюда с самой красивой улыбкой, какая у тебя когда-либо была, потому что твоя рабочая неделя будет короткой, и ты поедешь в Нью-Йорк.
Всю свою жизнь я была окружена мужчинами, которые никогда не заботились обо мне, лишь только в своих собственных интересах. Сейчас я окружена джентльменами. Они не только заботятся обо мне, но и заставляют меня
— Я так горжусь тобой, — говорит Макс, поднимая меня на руки и кружа после того, как я рассказала ему о телефонном звонке. — Ты же поедешь, так ведь? — он ставит меня на ноги и проводит вверх-вниз своими руками по моим.
— Питер говорит, что я должна, хотя бы просто для того, чтобы выслушать их.
— Умный человек твой босс. Подожди, я заказал тайскую еду.
— Спасибо. Я не знаю, как ты думаешь, мне нужно ехать? — я подхожу к дивану и сворачиваюсь калачиком на краю, поджимая под себя ноги.
— Конечно, я думаю, что ты должна поехать. Может быть, это возможность всей жизни. Возможно, это шаг к чему-то большему, или, в конце концов, это может оказаться просто поездкой в Нью-Йорк на выходные. Но, в любом случае, ты не должна упускать такой шанс.
Я глубоко вздыхаю и смотрю на город. Мы в квартире Макса, и вид просто захватывает дух. Я раздражена и все еще не уверена в том, как поступить.
— В чем проблема? Что тебе мешает?
Я пожимаю плечами.
— Думаю, что это неизвестность. Что, если все закончится тем, что я не смогу этого сделать?
— Вполне понятное чувство. Но посмотри на это с другой стороны. Как долго ты этим занимаешься? С декабря? Сейчас апрель, и четверо из твоих авторов попали в список бестселлеров. Четверо. И один из них попал туда со своим дебютным романом. И если бы издатели не обратили на них внимания, то они бы не увидели твоего имени со словами благодарности в их книгах. И это заставляет их принять к сведению и задуматься об этом, ведь они считают, что ты улучшишь рукописи, над которыми будешь работать, и принесешь им прибыль. Значит, ты уже явно делаешь что-то правильно.
Я открываю бутылку воды и делаю глоток.
— Логично, — я не могу не согласиться.
— Что самое худшее, что может произойти? Ты начнешь работать на них, из этого ничего не выйдет, и тебе придется вернуться в супермаркет. У тебя по-прежнему будут авторы, которые не сотрудничают с издательством, и ты по-прежнему будешь заниматься любимым делом. Так что, на самом деле, я не вижу риска.
— Ты поедешь со мной? — спрашиваю я.
Челюсть Макса дергается, и я могу сказать точно, что он пытается сдержать улыбку.
— Ох, да, я могу поехать, — небрежно говорит он. Я знаю, что он играет мной
— Тебе не обязательно это делать. Я могу поехать одна, — дразню я его.
Он вскакивает с дивана, подхватывает меня на руки и крепко обнимает.
— Я хотел бы поехать, Снежинка. Спасибо, что спросила, — его телефон начинает звонить, и он отпускает меня, чтобы достать его. — О, — говорит он в трубку серьезнее, чем выглядит. — Я вернусь через минуту, — он исчезает в коридоре и закрывает дверь.
Я иду на кухню, беру пару тарелок, вилок, ложек и подготавливаю все к ужину. Когда я заканчиваю, Макс возвращается. Он выглядит довольно взволнованным.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, подходя к нему.
— Это был частный детектив. Она уже едет сюда. Она сказала, что у нее есть для тебя пакет, содержание которого ты должна прочесть.
— Пакет?
— Слышно было не очень хорошо, Лили. Как будто что-то случилось. Я позвонил в службу безопасности и сказал им, чтобы они пропустили ее наверх. Она скоро будет здесь.
Неожиданно мой аппетит исчезает, и кажется, будто невидимые пальцы сжимаются вокруг моего горла, не позволяя мне нормально дышать.
— Хорошо, — говорю я, хотя вопроса задано не было.
Я снова сажусь на диван и пялюсь в никуда. Ни слова, ни картинки. Абсолютно ничего не имеет смысла.
— Лили, ты в порядке? — я медленно пожимаю плечами. Я не уверена. — Она скоро будет здесь.
— Хорошо, — бессмысленно говорю я.
— Я могу остаться здесь, пока ты будешь открывать то, что она тебе даст, или могу уйти.
— Нет, — говорю я слишком энергично. — Ты нужен мне здесь. Пожалуйста, не уходи.
— Значит, я не уйду, — он утешает меня, садится рядом со мной и притягивает в защитном жесте к своему боку.
После недолгого ожидания двери лифта открываются, и женщина входит в фойе. Я разглядываю ее и удивляюсь ее внешнему виду: она носит готическую одежду, на лице много пирсинга, и вся она покрыта татуировками. Мы оба встаем и подходим к ней.
— Макс, вот, держи, — она протягивает ему толстый желтый конверт, затем смотрит на меня и улыбается. — Ты очень красивая, — говорит она. Я не уверена, говорит она это, чтобы ослабить эффект того, что лежит внутри желтого конверта, или действительно думает, что я красивая.
Я пристально смотрю на конверт, мои глаза сосредоточились на нем. Чувствую, как кровь превращается в лед, как она проносится по всему телу, а кожа покрывается мелкими мурашками. Каждый волосок на теле встает дыбом, и часть меня хочет разорвать конверт и заглянуть внутрь него.
— Спасибо, — наконец, я могу выдавить ответ на ее комплимент. Я слышу, как Макс ее благодарит, а затем раздается сигнал лифта, что означает ее уход. Не уверена в том, что будет дальше, знаю только, что Макс ведет меня за собой, и мы садимся на диван.