Уровень

Булгакова Ирина Е.

— Что делать? А, — Циркач махнул рукой, — пулю ему в башку.

— Ясно. — Хамер разжал руку и парень едва не упал на пол.

— Погоди, Циркач. — Окулист отплевывался, вытираясь рукавом. — Оставь его. Пригодится. На обратный путь.

Циркач задумался.

— Ты прав. Но, думаю, обратно другой дорогой пойдем.

Протяжно скрипнула дверца в железных воротах. Прихрамывая на левую ногу, в зал вошел невысокий коренастый мужчина.

— Что там, Наум? — спросил Циркач.

— Гермодверь с кодовым замком. Код нужен.

— Понял.

Тащите сюда этого чудика.

Изломанный, с лицом залитым кровью, он смотрел вокруг единственным глазом. Прима ахнула, не скрывая ужаса. Человек нахмурился и ей вдруг показалось, что лицо его ненастоящее, что из белого куска мрамора с красными жилами вырубили человеческую маску и готова была только правая половина. На дне единственного, уцелевшего глаза Прима не разглядела страха — только мучительное желание вспомнить то, что давно погребено под руинами памяти.

— Видишь, — Циркач стоял рядом, заложив руки за спину. — Беру пример с тебя, — он прищурился, не отрывая от девушки внимательного взгляда. — Убойный аргумент. Кстати, тебя тоже касается.

Бедный Дикарь. Сердце девушки дрогнуло от жалости. Человек, избежавший стольких опасностей, чудом оставшийся в живых после скитаний на нижнем уровне, человек, которого пощадила даже безымянная тварь…

Горло у нее перехватило и стало больно дышать.

— Хамер, узнай код у чудика, — процедил Циркач, а сам смотрел Приме в глаза, как будто этот код должен был проступить у нее на лбу.

— Код, — огромный Хамер, рядом с которым Дикарь казался ребенком, не тратил времени попусту. — Мне нужен код, иначе останешься без второго глаза. Это понятно?

— Это понятно, — четко произнес Дикарь. Его руки взмыли вверх, пытаясь добраться до лица. Тут только Прима заметила, что сломанные пальцы на руках иглами морского ежа тянулись в разные стороны.

— Говори код.

— Если б все было так просто. Глубина. Она не пустит.

— Какая еще глубина? — Хамер тряхнул диггера и Прима услышала, как лязгнули его зубы.

— Как же? Она не пустит. Вы что же, думаете, мы первая цивилизация на этой хрупкой планете? Как бы ни так. Вторая — думаете вы? И ошибаетесь! Мы с вами третья цивилизация! Третья! Первая ушла в небытие пятьдесят тысяч лет назад. И от нее ничего — ничегошеньки! — не осталось. Совсем другое дело — вторая… Совсем другое… Глубина…

— Что ты несешь? — Хамер швырнул Дикаря и тот упал у прутьев яруса — безвольно, как сломанная кукла. Попытался подняться, опираясь на сломанные пальцы — Приму бросило в дрожь.

— В дурдом играешь? — Циркач подошел ближе к распростертому телу. — Ну-ну. Код! — Он наступил сапогом на изломанную, трепещущую кисть руки.

Прима зажмурилась.

— Послушайте, — сквозь долгий стон пробился слабый голос Дикаря. — Послушайте… Надо же слушать то, что они говорят. Они развивались тридцать! Представьте — тридцать тысяч лет! В два раза дольше чем мы сейчас. Не знаю, почему

они погибли. Вы так шумите, что я… ничего не слышу.

— Это освежит тебе память. — Циркач присел на корточки. В его руке блеснул нож. Отточенное жало приблизилось к единственному глазу. — Код!

— Может, то, что уцелело, скрывается сейчас на глубине! Там! Еще глубже! — вдруг взвился Дикарь и Циркач от неожиданности отпрянул. — Еще метров сто… двести… Может, меньше. Всего шаг остался, чтобы заглянуть в глаза самим себе… Предкам. Другой ветви. Иным людям нашей планеты. Ино — планетянам.

— Черт, — Циркач не скрывал раздражения. — Плетет черт знает что.

— Может, играет? — У Хамера чесались руки. — Пара ударов по ребрам вернет его в чувство.

— На поверхности все хрупкое, — Дикарь не слушал никого. Его взгляд блуждал по лицам, не задерживаясь ни на ком. — Пустота. Тысячи лет пустоты… А там, на глубине, все осталось неизменным. Мертвое. И живое. Еще шаг. Какими они будут, наши предки? Добрее? Или наоборот? Еще агрессивней чем мы? Что припасли они нам в качестве подарка? Шкатулочку Пандоры, пролежавшую десятки тысяч лет на глубине… Еще шаг…Нож! — крикнул он вдруг и изо рта его потекла пена. — Мне нужен нож! Если постараться, можно достать их оттуда! Всех! Постараться! Дай мне нож!!

— Циркач, он что, и правда? — Окулист шагнул назад, не отрывая глаз от беснующегося Дикаря.

— Не знаю. Все может быть, — пожал плечами Циркач. — Болевой шок какой-нибудь.

— Дай! Дай! — Дикарь сорвался с места, уже пойманный Хамером в перекрестье прицела. Прыгнул и вдруг, словно сломался в полете, взмахнул руками и рухнул к ногам Циркача. И затих, подстреленной птицей распластавшись по полу. Единственный глаз искал что-то на потолке, из ушей текла кровь.

Соблюдая осторожность, Окулист склонился над телом.

— Мертв. Зараза.

— Мертв? — Циркач вскинул голову. — Не верю я в смерть… последнее время. Хамер, на всякий случай подтверди контрольным.

— Понял, — Хамер кивнул и спустя мгновенье раздался одиночный выстрел.

— Возвращаться придется тем же маршрутом, — задумчиво сказал Циркач. — Ничего не поделаешь. Ловушки я помню. Но ты прав, Окулист. Пригодится нам паренек.

— Опять ловушки. — Убирая пистолет в кобуру, Хамер непроизвольно коснулся вздувшегося шрама на лице. — Дождик, блин. И молнии. И эти… И…

Он еще что-то бормотал себе под нос, но его никто не слушал.

Приму весьма ощутимо ударили прикладом в спину и она подчинилась, пошла туда, куда указали.

Трехъярусная пасть Театра Теней ждала, когда тьма проглотит свет. Тогда, во мраке, можно будет сомкнуть челюсти, перемалывая хрупкое тело Дикаря, впечатанное в бетон контрольным выстрелом в голову.

АРИЕЦ

Судьба. Подарил человеку жизнь год назад, дал попользоваться и отнял. В качестве арендной платы.