Урус-хаи

Рольщиков Виталий

– Что ж, отрубить моим магам головы за недосмотр я всегда успею, - проворчал король, раскуривая трубку, набитую превосходным 'зельем откровения'.

В следующий момент король поперхнулся и закашлялся, пыхая клубами розоватого дыма.

Откашлявшись, король с сомнением поглядел на трубку.

– Ну и забористое зелье у меня получилось...
– проворчал он, почистил холеные ногти пилочкой и посмотрел со смотровой площадки башни на осаждающих.

– Что это такое?
– Нежениэль приподнял брови.
– Парламентер?

К башне

приближался воин в зеленой пятнистой форме, размахивая белым флагом.

Король кивнул лучникам и в парламентера полетели стрелы.

Но что это? Вместо того, чтобы рухнуть носом в землю, парламентер остановился, скорбно покачал головой и с утыканной стрелами грудью пошел обратно. Испуганные лучники ему в спину не стреляли. А Нежениэля охватило недоброе предчувствие - ох, лучше бы он выслушал условия вождей этого неизвестного народа.

Вражеские воины засуетились, вперед по парам выдвинулись с десяток эльфов и гномов. Гномы тащили странные толстые палки, эльфы несли какие-то железяки.

От любопытства Нежениэль чуть не свалился со стены замка, стараясь рассмотреть происходящее.

Эльфы и гномы методично установили странные полые палки, опустили внутрь них чурки.

– Что это они делают?
– занервничал Нежениэль, оборачиваясь к своему сердечному другу. Сердечный друг ничего не знал.

А затем... наступило царство тьмы.

В замке грохотали взрывы, горели дома, подожженные неведомой силой, метались перепуганные королевские воины. Сам король в шоке взирал на разнесенные страшным взрывом зубцы башни. У ног короля, скорчившись, лежал сердечный друг с окровавленным лицом и грудью. Непонятная сила изуродовала его некогда красивое тело.

– Миуэль...
– беспомощно прошептал Нежениэль, опускаясь рядом с телом возлюбленного и касаясь его руки. Пульса не было.

В небе появились приближающиеся темные точки. Нежениэль всмотрелся в них, а в следующий момент Проклятый король тяжело дышал на первом этаже башни, унимая колотящееся от ужаса сердце и одним глазом поглядывая в щелку приоткрытой двери.

Драконы на бреющем полете прошли над твердыней Проклятых, выжигая пламенем все живое...

***

– Посмотрите!
– воскликнул Орландо.

Осаждающие твердыню Проклятых воины начали расступаться перед неторопливо шествовавшим глиптодонтом, на спине которого сидели всадники, гордо поглядывая вокруг.

Перед группой командиров зверь остановился. Иванищев спрыгнул с глиптодонта и объявил:

– Черная тропа пройдена!

Эльфы и Змей с Венандорой же принимали поздравления от товарищей.

Адмирал подошел к глиптодонту, оглядел его, покачал головой.

– Респект и уважуха, Люкс, - обратился властелин Ратурора к своему придворному магу - А теперь посмотри на эти ворота - твое мнение?

– Ничего сложного - улыбнулся Люкс и что-то шепнул Брону.

Глиптодонт неторопливо подошел к воротам замка, взмахнул хвостом-палицей и шарахнул по створкам. Те застонали. Снова удар палицей, еще удар - и вот

одна из створок ворот с треском рухнула. Брон, понукаемый радостным Люксом, двинулся вперед и под натиском тела могучего зверя ворота рассыпались окончательно.

– Вперед, на штурм!
– послышались команды на русском и квенья.
– и вслед за глиптодонтом в замок с боевым кличем ворвались эльфийские лучники, восторженно орущие гномы во главе с королем из людского народа и бойцы нового, еще неведомого никому народа...

Проклятые эльфы не сопротивлялись - подавленные минометным обстрелом, воздушной атакой драконов и крушением крепостных ворот, они бросали оружие и сдавались в плен.

Крепость пала.

****

Король Нежениэль вздохнул. Он не хотел умирать в бою - ведь что может быть ценнее жизни? Но и унижаться перед победителями не хотелось.

Король заметил, что его трубка погасла. Он спокойно подобрал щепку, зажег от пылающей в огне стены свою любимую трубку, поправил на поясе церемониальный меч и пошел по улочке к воротам, где стоял топотун.

К нему бросились два человека, закованных в странные кольчуги.

Король остановился, снял с пояса меч и протянул вперед.

– Я повелитель этого замка, - провозгласил он, - Вручаю мой меч в знак вашей победы...
– и тут Нежениэль нервно рассмеялся:

– Все-таки славная смесь! Взятие моей неприступной крепости...
– право, великолепный глюк!

Спецназовцы Мехова бережно подхватили под руки подхихикивающего короля Проклятых и потащили к ожидающему их вертолету. Теперь-то каждый из них мог смело крутить дырочки под ордена и награды за участие в битве в Жутком лесу!

****

Пленник провел пальцами по слизистой от плесени стене.

– Третий день плена, - тихо произнёс он.

Распахнулась дверь из мореного дуба и вошел тюремщик. Он молча подошел к пленному, достал из наплечной сумы молоток и зубило, а затем начал расковывать оковы на ногах пленного урус-хая.

– На смерть, стало быть, провожаете?
– усмехнулся Федор Сергеев.

– С чего бы?
– усмехнулся эльф, - Твои уже стоят под стенами крепости. В отличие от нашего короля и его приближенных, я не путешествую в страну грез. Тошнит меня от разных курительных смесей, да и здравый смысл я не потерял. Словом, поразмыслил я над твоими речами, урус-хай и решил освободить тебя. Я не такой псих, чтобы нападать на тех, кто в ответ сотрет меня в порошок.

Тюремщик начал расковывать руки Сергеева, а сам рассуждал сам с собой.

– Правду ты сказал - как не было остальным эльфам не проклясть нас, если мы посягнули на основу основ, оскорбили пресветлую Йаванну, мать-землю, которая растит для нас плоды, требуя взамен только любовь и ласку?

С потолка посыпались мелкие камешки и комья плесени.

– Что там за шум?
– насторожился эльф.

– Похоже, мои товарищи уже берут вашу крепость, - ответил Сергеев, - Не беспокойся, я замолвлю за тебя слово.