Урус-хаи
Шрифт:
Колли жалобно завыл.
– Не мешай, песик, я думаю. И не вой так жалобно, а то в лягушку превращу или в жука.
Колли с готовностью закивал и замолк. Одноглазый пес же, услышав про жуков и лягушек, рванул с места так, словно мы подожгли ему хвост. Видно, предпочел быть собакой, или возможно, надеялся на знакомого колдуна.
– Вряд ли в Минас-Тирите жрецы или колдуны есть - продолжал рассуждать я.
– Иначе бы Толкиен поведал и про их интриги или визит хоббитов к какому-нибудь мелкому
– Право - улыбнулась Кристина - наверное, ты умеешь что-то больше, чем они! Расколдуем этого пёсика?
– Сейчас подумаю, какие слова могут превратить колли обратно в человека.
Пес заскулил, как бы подтверждая, что 'да, я перевоспитался, больше не буду!'
– Продолжим прогулку - бросил я.
– Надо найти какой-нибудь пустырь, где и расколдуем беднягу.
Мы последовали дальше по улицам города. Заглянули в оружейные ряды - там я приобрел себе и Вячеславу пару кинжалов, потом зашли в ювелирные ряды.
Когда Кристина рассматривала украшения, к ней подошел хозяин - толстый чернобородый гном.
– Мастер Риодан.
– представился он и поинтересовался, рассматривая серьги Кристины - маленькие алмазы, оправленные в золото.
– Скажите, у вас в вашей стране великолепные ювелиры, не так ли?
– спросил он.
– Пожалуй, что да.
– Я хотел бы приобрести ваши серьги - больно они необычные. Особенно учитывая то, как они закрепляются в ваших нежных ушках. Наши мастера так делать не умеют.
Кристина задумалась.
– Я...
– гном сглотнул - готов предложить вам вот это старинное ожерелье, на которое вы обратили внимание. Оно единственное в своем роде - в центр камня вправлен драгоценный сильмариллион. Мой почтенный отец, мастер Авалин, изготовил ожерелье незадолго до смерти и завещал мне отдать его только в обмен на то, что не умеют делать гномьи мастера. И вот, через сто лет, пришли вы! Меняемся?
– Давайте меняться - согласились мы.
Через минуту Кристина уже примеряла красивое ожерелье - переплетение листьев и ягод земляники, а в центре покачивался кулон с сияющим бело-голубым светом драгоценным камнем. А гном дрожащими пальцами подержал золотую сережку с защелкой, затем он кивнул, проводил меня с девушкой к выходу и запер за нами дверь.
Мы же продолжили экскурсию по городу. Где-то перекликались стражники - продолжали ловить 'оборотня', а колли, с надеждой в глазах, трусил за нами.
Наконец мы вышли к большому пустырю, где среди обгорелых руин какого-то особняка играли дети.
– А давай я попробую поколдовать?
– сказала Кристина.
– Попробуй.
– Диснейленд!
– выкрикнула Кристина.
Пустырь подернулся
– Не получилось.
– Кристина развела руками.
– Тогда я попробую - заявил я и щелкнул пальцами:
– Аргентина манит негра, да будет здесь детский городок!
И в то же мгновение... на месте пустыря появился большой детский городок
Закачались качели, вокруг превратившихся в милый маленький замок руин лентой побежала дорожка, появилась пара пони, везущих повозку, возник неглубокий бассейн с плавающими в нем лодками...
Дети растерянно стояли перед появившимся из воздуха городком.
– Салют!
– Кристина хлопнула в ладоши.
В темнеющем небе под восторженные возгласы ребят вспыхнули огни разноцветных фейерверков.
– Спасибо, тетя колдунья!
– крикнул кто-то из ребятишек и вскоре городская ребятня облепила появившиеся у них новые игрушки.
Затем я повернулся к колли и щелкнул пальцами:
– Ваше здоровье, Полиграф Полиграфович Шариков!
Вспышка - и на месте колли появился прежний грабитель. Он покачнулся и с размаху сел на копчик.
– Вот и порядок - улыбнулся я - Но смотри - снова ступишь на кривую дорожку - уже навсегда станешь собакой. Женского пола - подумав, добавил я.
Мужик закивал:
– Господин волшебник, не беспокойтесь, я уже завтра устроюсь в охранники и больше никого не буду грабить! Разве что пошарю в карманах после боя...
– ...с теми бандитами, кто нападет на тебя или караван твоего хозяина - завершил я.
– Конечно-конечно!
– поспешно заверил он.
Еще часок побродив по величественному Минас-Тириту, мы возвратились в наши апартаменты.
Войдя в отведенные мне с женой покои, я остановился, пораженный.
Около решетчатого окна, украшенного разноцветными стеклышками витража, стояла прекрасная эльфийка, облаченная в длинное зеленое, оттенка майских листьев, платье, отороченное кружевами тончайшей работы. Светлые волосы женщины были уложены в сложную прическу.
Я растерянно проговорил:
– Миледи, кто вы?
Она рассмеялась так хорошо знакомым мне мелодичным смехом:
– Богатой буду, Димка. Не узнал меня, да?
– Ты стала такой потрясающей красавицей в этом платье, Лисёнок - улыбнулся я, ласково обнимая мою преображенную жену за плечи.
Она положила мне на грудь свою прелестную головку.
– Дима - Василиса с тревогой заглянула мне в глаза: - Я все нашего младшего сыночка вспоминаю, очень волнуюсь, как он там, наш Петька? Наверное плачет, не понимает, куда мы все пропали.